Когда она ударила, я снова оглядел скалы в поисках Джесси. Даже если бы она там и была, краткого светлого мига было недостаточно, чтобы ее заметить.
Поэтому я приступил к непосредственному поиску.
На ногах я стоял не очень уверенно. Пострадали они не так сильно, как руки, но все равно ужасно болели и подгибались. Камни были скользкими и, когда не вспыхивали молнии, я не мог видеть, куда иду. Несколько раз я падал, один раз даже сверзился в воду, но розысков не прекращал. Карабкался вверх и вниз, обшаривал склон вдоль и поперек. Наконец я изучил все. Джесси исчезла. Проклятая волна унесла ее.
Я залез туда, где оставил оружие и седельные сумки. Это было достаточно высокое место, так что имущество мое осталось в целости и сохранности. Я надел пояс и уселся под дождем.
Джесси не провела со мной и одного полного дня.
Глава 42
ТЕЛО
Несколько раз за ночь дождь прекращался. Когда это происходило, я ни разу не заметил, хотя так и не уснул. Я так и сидел, думая о Джесси, ненавидя себя за то, что не удержал ее, прежде чем она спрыгнула освобождать Генерала, вспоминая, как она выглядела перед тем, как волна накрыла нас, вспоминая каждую секунду, проведенную с ней, и каждую секунду без нее, отчаянно желая, чтобы она осталась жива и вернулась ко мне.
Снова и снова и представлял я Джесси под водой, как она пытается пробиться к поверхности, но ее лишь глубже затягивает неумолимое течение, выдавливает из легких последние крохи воздуха, тащит, швыряет, бьет о скалы, разрывает на куски. И даже после смерти наводнение не оставит ее в покое, а утащит ее изломанное бездыханное тело в глубину бесконечной пустыни, где я и вовек его не отыщу.
Той ночью я пару раз слышал, как Джесси выкликает мое имя. Но я знал, что это всего лишь ветер плачет в ночи, а вовсе не Джесси.
Один раз она пришла ко мне. Неторопливо вышла из темноты, волосы развевались на ветру, рубаха парусила за спиной. Она улыбалась, в глазах был радостный блеск. «От меня так просто не отделаешься», — сказала она и сердце у меня радостно забилось. В тот же миг облака разорвала молния, я увидел, что ее здесь нет, и заплакал.
Это было не единственное видение той ночью. В другой раз я нес ее мертвое тело на руках. Все местные коршуны бросались на нас. Они хотели добраться до ее глаз, ее прекрасных зеленых глаз, больше не озаренных проказливостью, а скучных и пустых. Поскольку руки у меня были заняты, отгонять стервятников я не мог. Одно из этих громадных вонючих созданий взгромоздилось ей на грудь, но я откусил ему голову. Тушу я оставил на Джесси, как предупреждение остальным. Они стали держаться подальше, и наконец на дороге объявился Джетро Лазарус со своим фургоном. Это был тот человек, которого я искал. Я поприветствовал его и сказал, что хочу купить бутылку Эликсира Славы. «Продал последнюю час назад», — объяснил он. Я закричал: «Нет!». Лазарус ухмыльнулся и покачал головой. «У тебя была возможность купить сколько надо, приятель. Ты сам виноват». Я снова закричал: «Нет!», выхватил оружие и выстрелил в него.
Само собой, я не застрелил Лазаруса. Пули отрикошетили от валуна, лежавшего в шести футах от меня, и тело Джесси по дороге я не тащил. Я сидел под дождем, один среди скал.
Все это были видения, посетившие меня той ночью. Это не были сны или кошмары, ведь я не спал, когда они пришли ко мне. Уняв беспокойство, я принялся размышлять, что бы они могли значить. Это могли быть знамения или предостережения. Но в такую гомозню я, по правде сказать, не верил. Скорее всего, ничего они не значили. Это всего лишь мой разум взбунтовался против меня от избытка горя и усталости.
Солнце еще не взошло, как дождь прекратился.
Под солнцем все происходящее предстало в новом свете.
Я подумал, что Джесси, в конце концов, может быть и жива. Выжил же я в наводнении. Вполне вероятно, что и она его пережила. Шанс скудный, я это понимал. Но даже если она погибла, что выглядело больше похожим на истину, мне нужно отыскать ее и достойно похоронить — в том случае, если я обнаружу тело.
Подняться с земли было нелегким делом. Какая-то часть меня занемела, какая-то безбожно болела. Но я встал на ноги и потянулся для разминки. Ощущения было такое, будто по моим суставам прошлись кувалдой. Они совсем не гнулись и болели, так что мне пришлось крутить руками до тех пор, пока к ним не вернулась гибкость. Затем я несколько раз попробовал выхватить револьверы. Более-менее разработав руки, я смог нагнуться достаточно низко, чтобы поднять сумки и карабин.