— Ничего не случилось.
— Тебя никогда не целовали?
— Ты — нет.
— Ладно, надеюсь, день тебе это не испортит. Пошли, давай сплавим мула к немцу. А потом пожарим стейки и…
— Я бы лучше сначала поел. Да и руки мы уже вымыли.
— Дел на минуту, и мы избавимся от дохлятины.
— Боюсь, есть очень грязная работенка, которую надо сделать, пока мул в нашем распоряжении. Есть мнение, что от нее аппетит у меня пропадет.
— Ты о чем?
— Мы можем сделать емкость для воды из его кишок.
Она смотрела на меня, улыбаясь.
— Звучит тошно, не спорю, но если мы отмоем кишки как следует…
— С чего вообще тебе взбрела в голову такая мысль?
— Генерал однажды рассказывал.
— Твой конь?!
— Ну конечно нет. Генерал Мэтью Форрест, ветеран войн с индейцами. Такой хитростью пользуются апачи.
— Эх, жаль мне это в голову не пришло.
Она была полна сюрпризов.
— Думаешь, это хорошая идея? — спросил я.
— Это шикарно, вот что я думаю. Но ты прав. Нам стоит поесть, прежде чем усядемся ковыряться в кишках.
Порешив на этом, мы направились к огню. Полоски над огнем уже немного подкоптились. Капли мясного сока падали в огонь с шипением и треском. Мул там или нет, но мой рот наполнился слюной.
Я подбросил в костер немного дров. Потом мы отломали две планки от повозки, заточили их с одного конца и насадили стейки на них. Джесси держала оба куска над пламенем, пока я вытаскивал бутыль с виски из сумы.
Там была еще половина.
Я показал бутыль Джесси, побултыхав содержимое и увидел, как она улыбнулась.
— Это поможет стейкам легче проскочить, — сказал я.
Затем я уселся наземь и внес свою лепту в процесс готовки. Спустя немного времени, шматки мяса хорошенько подрумянились. Мы вытащили их из огня, подождали, пока они перестанут дымиться, сняли их с «шампуров» и принялись рвать их зубами.
Даже не зная, что это мул, за говядину я бы его все равно не принял. Мясо было грубым и волокнистым, да еще и имело гадкий привкус.
После пары прожеванных кусков я дико возжелал хлебнуть виски.
Сделав глоток, я предложил бутылку Джесси.
Держа стейк одной рукой, другой она вытерла жир и сажу с губ и подбородка. Глядя на бутылку, она какое-то время жевала изо всех сил, закатив глаза.
Я ухмыльнулся:
— Ну как ужин?
— Едала я и похуже, — подытожила она. Перекосившись лицом и сглотнув, она взяла бутылку.
— Это получше, чем гремучая змея? — спросил я у нее.
Сделав глоток, она вернула мне бутыль.
— Не сказала бы.
Мы рассмеялись. Потом мы съели еще мула и выпили еще виски. Чем больше виски я пил, тем вкуснее становился мул, хотя, конечно, стадии получения огромного удовольствия от еды я не достиг.
Я был рад проглотить последний кусок и покончить с этим.
— Что нам следовало сделать, — заявил я, — так это пощадить мула и слопать немца.
Джесси захохотала так, что выплюнула все содержимое изо рта в огонь. Я смотрел на это, изрядно довольный своей шуткой, пока она не начала задыхаться. Потом я стучал ей по спине. Какое-то время она кашляла и смеялась вперемешку. К тому моменту, когда она успокоилась, глаза у нее слезились, а из носа лились сопли. Я вытащил из кармана платок, все еще влажный после моего купания в ручье. Утершись им, она сунула его в карман джинсов.
— Он тебе не нужен?
— Будем считать, что он твой.
— Ты меня чуть не убил.
— Мне придется тебя убить, рано или поздно, — сказал я. — Я тебя честно предупредил вчера, разве нет?
Как только я это произнес, веселья поубавилось. Не только у меня, но и у Джесси.
Она хмуро посмотрела на меня.
— Ты хороший человек, Тревор Бентли. Не говори о себе так плохо. А теперь пошли выпотрошим мула.
— Давай сначала виски допьем.
Мы пару раз передали бутыль друг другу. Когда она опустела, я поднял ее и сказал:
— Боюсь, в нее не поместится достаточно воды, чтобы нам хватило на дорогу.
— Если у тебя нет еще нескольких.
— Только одна. Хотя у меня и была возможность купить десять бутылок Эликсира Славы пару дней назад.
— Эликсира Славы? — спросила она, поднимаясь на ноги.
— Все снимает как рукой.
Я рассказал ей о своей встрече с доктором Лазарусом и Элаем, пока мы приступали к работе над мулом. Ей, кажется, история понравилась, а мне разговор помог отвлечься от нашей отвратительной задачи.
Джесси взяла на себя разрезание живота и извлечение ливера. Я, в основном, стоял на страже. Не то чтобы я сильно беспокоился по поводу возможных пришельцев, но наблюдение позволяло мне не смотреть на кровавое месиво.
Несколько раз я посмотрел туда, и сразу припомнил несчастную Мэри в ее уайтчепелской конуре и несчастную Труди, в каком состоянии, я видел ее на яхте в последний раз. Из-за всех неурядиц я уже давненько не думал о Уиттле.