Я осмотрелся на предмет незнакомцев. Никого. Когда я снова перевел взгляд на Джесси, она уже сняла рубашку. Она присела настолько, что вода доходила ей до плеч. В принципе, это было очевидно. Под поверхностью все выглядело затененным и неверным.
Вытершись рубахой, она накинула ее на плечи и завязала рукава на груди, чтобы не потерять ее.
— Может мне подержать? — предложил я.
Вместо ответа, она нырнула, набрала полный рот воды и выпустила в меня струю. Фонтанчик улетел недалеко, вода ударилась о камень, лежавший у моих перекрещенных ног.
— Ну и ну! Не мочи меня! Я могу пойти и придушить тебя.
— Стой, где стоишь, Тревор Бентли.
С этими словами, она сняла джинсы и отвела их в сторону. Вода подняла их к поверхности, расправила и заполнила штанины.
— Не потеряй их, а?
— Если потеряю, придется взять твои.
Я засмеялся. Но смех застрял в горле, когда Джесси свободной рукой принялась тереть себя. Я подумал, что лучше будет отвернуться. Но Джесси знала, что я здесь, знала, что я смотрю, и глядела вниз достаточно часто, чтобы знать, насколько хорошо ее видно под водой.
Очевидно, она не возражает против моего наблюдения.
Она наблюдала, как наблюдаю я, глаза ярко и озорно светились.
Что-то вроде игры. Возможно, проверка. А может, ничего такого. Может, она попросту дозрела до того, чтобы мне доверять и не чувствовать необходимости купаться одной.
Под водой ее тело выглядело размытым и мерцающим. Тем не менее, я мог видеть ее руку, скользящую вверх и вниз по ногам и ныряющую между них, прежде чем она принялась мыть спину.
Все это время, она глядела на меня.
Закончив мытье, она, по-прежнему присев, поинтересовалась:
— Я красивая как Сара?
Я не смог нарисовать себе Сару в голове. Да и не надо этого было.
— Разумеется. Ты гораздо красивей.
— Добро, — кивнула она.
— Еще ты значительно тщеславнее.
— Так-так.
Ухмылка тронула ее губы.
— Очень жаль. Но ты связался именно со мной, партнер. — Посмеиваясь, она стала втискиваться в джинсы. Натянув их, она встала во весь рост и побрела в мою сторону. Рубашка по-прежнему висела на спине, рукава обхватывали шею, как будто готовые задушить руки.
Она блистала в солнечных лучах. С нее капала вода. Груди слегка покачивалась. На них были мурашки, соски гордо торчали вперед. С них падали капли, когда она забралась на камень передо мной.
Встав на коленки, она улыбнулась уголком рта.
— Смотри, глаза не прогляди.
— А что, по-твоему, с ними делать?
— Невежливо так пялиться.
— А вежливо щеголять… без рубахи?
— Нормально. Была бы я парнем, вообще бы их не носила. Все из-за чертовых сисек.
Она хмуро взглянула на них.
— Везет тебе, что у тебя их нет.
Это была одна из страннейших речей, мною слышанных. Впрочем, исходила она от Джесси, и я не был удивлен.
— Всегда их прикрывать…
— Не то, чтобы ты так поступала.
Она покачала головой и продолжила хмуриться.
— Это же просто я. Также как лицо или руки. Я же не должна все время носить маску и перчатки, не так ли?
— Это разные вещи.
— Глупости это все. Меня это бесит. Не должно так быть, правда? — Не успел я придумать ответ, как она продолжила: — От сисек сплошные неприятности. Мужики всегда на них пялятся и хватаются за них при первой же возможности. Проклятый немец додумался присосаться к ним. Почему он не привязался к плечу? Или ко лбу?
— Точно не могу сказать, Джесси. Что-то есть особенно привлекательное именно в груди.
Сказав это, я жестоко зарделся.
— Да ну, чушь какая-то.
Она надавила на груди, расплющив их.
— А если так?
Везучие ручки, подумал я. Но промолчал, рассудив, что ей могут такие замечания не понравиться. А еще я сомневался, что хоть какой-нибудь комментарий проскочил бы через мою глотку в такой момент. Я был ужасно взволнован и возбужден.
Она разжала руки и груди приняли обычный свой вид. Они немного покраснели.
— Иногда, — произнесла она, — мне даже хочется их отрезать начисто.
Мигом припомнились мне проделки Уиттла.
— Прах тебя побери! — заорал я. — Никогда так не говори!
Она испуганно уставилась на меня.
— Господи Боже мой! Что с тобой стряслось? Я же просто шучу.
— Ничего смешного тут нет!
— Успокойся, успокойся. — Положив руки мне на плечи, она заглянула в глаза. — Что случилось? Тревор?
Я покачал головой.
— Скажи мне. Мы же партнеры, верно?
— Это Уиттл. Он… он не только глотки им перерезал. Женщинам, про которых я тебе говорил. Он их жутко исполосовывал. И… и отрезал им груди.
Руки Джесси задрожали на моих плечах. Она, не говоря ни слова, присела передо мной на колени, не убирая рук, и наклонила голову ближе ко мне.