— Хоть бы мы сюда никогда не приходили, — сказал я, надевая шляпу. — Мы лишились лошади и почти всей воды. Вокруг нас гремучие змеи. Мы потерялись. Вполне вероятно, неподалеку прячется Уиттл. Или апач Сэм. Все летит к чертям.
Джесси приподняла бровь.
— Мне кажется, тебе стоило остаться в Лондоне.
Я разглядел ловушку и смог ее избежать.
— Отнюдь нет. Я очень рад, что мы вместе, знаешь ли. Единственное, о чем я мечтаю — чтобы мы были вместе везде и всегда.
— Что ж, Трев, ты играешь картами, которые сам сдал. Это не лучшая рука, но что есть, то есть. А теперь пошли, найдем этот отряд.
[1] Отсылка к псалму 22 стих 4: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня».
Глава 51
ЖУТКАЯ РАБОТА
Почти наступила ночь, когда мы наконец набрели на поссе. Лишившись Генерала, мы пробрались через ту расселину в скалах, вышли на открытое место, откуда были видны вершины горы, двинулись вперед, обогнули несколько валунов, забрались на склон и протиснулись еще через одну щель.
По пути мы слышали гремучек, но не слишком много. Те, которых мы слышали, на глаза нам не попались.
Выбравшись из второй расселины, мы наткнулись на поссе.
В отряде было восемь или девять мужчин и примерно столько же лошадей. Они были разбросаны по поляне возле входа в пещеру.
В живых была единственная лошадь, привязанная к выступу скалы неподалеку.
Также живыми была туча стервятников, однако они улетели при нашем появлении. Некоторые из них взгромоздились на скалы, остальные кружились над головой, надеясь, по-видимому, что мы уйдем, а они смогут вернуться к своей трапезе.
Мы стояли, не шевелясь, на краю поляны.
— Боже правый, — прошептала Джесси.
Большая часть меня оцепенела, но оставшаяся была по-прежнему начеку. Я обследовал окрестности, убедившись, что того, кто учинил эту бойню, поблизости не наблюдается.
Поскольку уцелела единственная лошадь, я решил, что она, скорее всего, принадлежит убийце. Значит, он где-то поблизости. Светло-пегая лошадь стояла оседланной. Увидев нас, она сделала несколько шагов в нашу сторону. Я услышал стук копыт по камню и понял, что она подкована.
— Уиттл, — прошептал я. — Апач не ездил бы на подкованной лошади.
— Если, конечно, не украл бы ее у белого, — заметила Джесси.
Я смотрел на побоище. Сумерки сгустились еще недостаточно, чтобы скрыть его целиком.
— Это сделал Уиттл, — сказал я.
Я был в это уверен, и дело было не только в подкованной лошади. Убийца не просто умертвил людей и лошадей. Он еще и потрудился над ними.
Большую часть он расчленил. Лошадиная голова была помещена между ног голого мужчины, рот уперт в половые органы. Все были раздеты. Некоторых распотрошили, а внутренности разбросали вокруг. (Тут сыграли роль и стервятники.) Двое парней были уложены так, чтобы создалось впечатление их противоестественного совокупления. У четверых головы были отделены от тел и поставлены на камни. У некоторых тел были удалены половые органы. Отрубленная рука была воткнута в зад мертвой лошади.
Одежды и оружия, принадлежавших мертвецам, нигде не было видно, за исключением четырех сапог. Они были надеты на ноги дохлой лошади.
Зверства были невыразимо дикими, но при этом несли на себе печать некоего гнусного чувства юмора.
Только Уиттл, решил я, мог сотворить такое.
Может, он внутри пещеры? Может, он притаился поблизости и подбирается к нам?
— Давай в укрытие, — прошептал я.
Отступив, мы укрылись за невысоким валуном, привалившись к нему спиной. Джесси сбросила сумки с плеча и сняла винтовку.
Мы взвели ружья и положили их на камень, нацелив на вход в пещеру.
— Ты был прав насчет чудовищ, — шепотом сказал Джесси.
— Человек — самое страшное чудовище, — ответил я.
— Интересно, как он убил их всех до одного?
— Он правда умный, — сказал я. — А они приехали сюда, рассчитывая найти индейца. Скорее всего, он их как-то одурачил.
— Может, он не один.
— Чего не знаю, того не знаю.
Я оглянулся. Позади не было ничего, кроме лабиринта скал. Я снова повернулся к Джесси:
— Самого по себе Уиттла достаточно, чтобы беспокоиться. Тем более, лошадь здесь одна.
— Раз он не знает про нас, мы можем подкараулить его, когда он будет уезжать.
Я кивнул в знак согласия. Джесси в ответ слегка толкнула меня плечом.
Вскоре нас накрыла ночь.
Все-таки темнота была во благо, поскольку скрыла от глаз сцену массового убийства. По-прежнему видны были смутные очертания, но уже без отвратительных подробностей. Стервятники пропали из виду. Лошадь Уиттла была достаточно светлого цвета, чтобы мы могли не потерять ее в темноте. Разверстая пасть пещеры казалась черным провалом на серой стене горы.