— Вообрази мое удивление, Тревор, когда она заговорила о тебе. Я был совершенно уверен, что ты утонул в заливе Грэйвсенд. А ты не только остался жив, но и завоевал сердце этого бедного создания. Оно, кстати, на пике, слева от тебя.
Несмотря на то, что у меня заезжали шарики за ролики, я не сводил глаз с темноты, где таился Уиттл. Джесси мягко нажала рукой мне на ногу.
— О, она много чего рассказывала о тебе. Прямо битком была набита удивительными новостями. У меня и для тебя есть известия, если честно. Она призналась, что довольно бездушно обходилась с твоей почтой. Она очень тебя любила. Любила неразумно, но безмерно[1], как говорится. Похоже, она решила не отправлять несколько писем, предназначенных твоей матери. И перехватывала письма от матери к тебе. Под конец она сильно об этом пожалела. Клянусь, она о многом пожалела. В основном о том, что моя пуля не убила ее прямо на Тонат-Стрит.
Я изо всех сил пытался не верить Уиттлу. Но его слова не оставили мне выбора.
— Она оказалась самой забавной из моих дам. А, кроме того, и самой полезной. Ирония судьбы, что тут скажешь. Я обожаю маленькие жизненные парадоксы. От пуль ее любимого меня спасло то, что она умерла под моим ножом.
ЭТОТ УЖАС, ЭТОТ СКАЛЬПИРОВАННЫЙ И ИЗУРОДОВАННЫЙ ТРУП… БЫЛ САРОЙ?
— Мразь ты гнусная!!! — заорал я.
Он засмеялся. Радостный гогот прокатился эхом по залу.
— До этой ты не доберешься! — вскричал и бросил Джесси на пол пещеры. Она растянулась на куче одежды, я наставил револьвер на нее и выстрелил дважды. После каждого выстрела она дергалась и кричала.
Сквозь рев выстрелов донесся вопль Уиттла:
— Нет!
Он выскочил из темноты, вскидывая револьвер.
— Лучше ей умереть, чем угодить тебе в лапы!
— Черт тебя дери! — Он прицелился мне в голову.
Я выстрелил первый. Угодил ему в левое плечо. Его развернуло, так что его пуля прошла далеко в стороне. Он уже валился набок, когда следующий выстрел угодил ему в грудь и, разорвав кожаные ножны, звонко ударил в нож. Но удар сбил его с ног. Когда он упал, я всадил заряд ему в пузо. Он захрипел и, дернувшись, уселся на задницу.
Перешагнув через лежащую без движения Джесси, я остановился и навел кольт ему в рожу. Прямо в атласную повязку на месте носа. Сказал:
— За них за всех.
И спустил курок.
В момент выстрела он дернулся в сторону. Моя пуля разнесла ему правый глаз. В тот момент голова его была повернута в сторону, поэтому выстрел не пробил ее навылет, а лишь вырвал кусок глазницы.
Он грохнулся наземь, вопя от боли. И выстрелил.
Я уже доставал оружие левой рукой. Вытащил второй кольт. Но прежде чем я успел пустить его в ход, руку пробила пуля. Пониже плеча словно огрели дубиной. Револьвер выпал из руки. Я резко присел, пытаясь поймать его правой, пока пули свистели вокруг меня. И я его поймал.
Не успел я поднять его, как пуля угодила мне в правое плечо. Я отшатнулся назад, споткнулся о ноги Джесси и упал. Голова врезалась в каменный пол.
Следующее, что я осознал, был Уиттл, нависший надо мной и наводящий револьвер мне в лицо. Выглядел он ужасающе. На месте правого глаза зияла кровавая дыра. Половина лица была залита кровью. Повязку он потерял, так что мне был виден мясистый рубец между остатками ноздрей. Он рыдал. Кровь и слюни стекали с дрожащего подбородка. Левой рукой он зажимал дыру в животе.
— Смотри, что ты со мной сделал! — выл он.
— Ты и не такого заслужил.
— Я еще не закончил, сучий ты потрох!
Он отбросил револьвер. Хныча и постанывая, он склонился надо мной, схватил меня за грудки и рывком усадил на пол.
— Я не закончил! Еще нет! Смотри! Смотри на Потрошителя за работой! Он любит поиграть!
— Она мертва! — завопил я. — Отстань от нее!
Он просунул лезвие Джесси под рубашку. Дернул его вверх, отчего пуговицы брызнули в разные стороны. Кончиком ножа он отбросил полы в сторону, оголив ее до пояса.
Подобрав ноги под себя, я потянулся вперед в надежде встать.
— Прекрасно, прекрасно, — пробубнил он, брызжа кровью ей в лицо. — Какую… какую… отрезать… первой?
— Мне на обе наплевать, — сказала Джесси.
Схватив его за запястье, она прижала нож боком между грудей. Другая рука метнулась вверх и всадила сверкающее лезвие прямо в глотку Потрошителя.
[1] Шекспир, «Отелло», акт V сцена 2.
Глава 54
РАНЫ И БИНТЫ
Кровь хлестала из Уиттла струей и лилась на Джесси, пока он сидел на ней, издавая бульканье и хрип. Она пырнула его в бок, чтобы свалить в сторону.
Я подполз к ней.
Нож Уиттла по-прежнему лежал у нее на груди. Отбросив его прочь, она стерла с глаз кровь и посмотрела на меня. Я вырубился.