— Труди? — позвал я. — Вставай, пожалуйста.
Она не шелохнулась даже когда я положил руку на ее холодное бедро и потряс.
Я оторвал ее руку от коленей и потянул Труди к себе. Она перевернулась. Колени задрались и ударили меня сбоку. Планширь врезался мне под ребра. Следующее, что я осознал, так это что мои ноги устремлены прямиком в небеса. Потом я ухнул в океан головой вперед.
Немного побарахтавшись под водой, я рванул к поверхности, врезался головой в днище лодки и, наконец, выбрался на воздух. Я добрался до лодки, но волна оттолкнула ее в сторону, так что я промахнулся. Прежде чем моя рука ухватила пустоту, Труди дотянулась до меня и поймала меня за запястье.
Должно быть, мое падение за борт привело ее в чувство.
Стоя на палубе, Уиттл смотрел на нас сверху вниз и чуть не лопался от смеха.
Труди подтащила меня поближе, так что я смог закинуть локти на планширь. Затем она быстро перебралась на другой борт, чтобы не опрокинуть ялик. Я бултыхался, пытаясь забраться в шлюпку, а она подхватила меня под мышки и потянула наверх. Она продолжала тянуть даже когда моя голова уперлась ей в грудь. Затем прижала меня к себе, помогла перевернуться и отпустила.
— Ты в порядке? — поинтересовалась она.
Я кивнул. Она насупилась. И тогда я простил ей все, и страшно обрадовался, что не пожалел сил на ее спасение.
Она немного посидела рядом со мной, затем встала и поднялась по трапу. Я полез следом. Когда я перекинул ногу через фальшборт, Майкл подошел к Труди, чтобы обнять ее, а она залепила ему пощечину.
Он стоял как вкопанный и моргал, Уиттл хохотал, а Труди отправилась вниз.
Уиттл похлопал меня по плечу.
— Ты был великолепен, Тревор, — сказал он. — А теперь спустись вниз и закутайся хорошенько, пока не помер от холода.
Он был причиной всех наших бед, но в тот момент я почти забыл, как сильно его ненавижу. Я поспешил спуститься вниз.
Труди я обнаружил в кают-компании, она сидела на корточках и пыталась разжечь печурку. Трясясь с головы до пят, она извела впустую две или три спички. Пока она трудилась над разжиганием огня, я обратил внимание, что дверь в передние каюты была открыта.
Я резко отвернулся, увы, недостаточно быстро. Даже короткого взгляда хватило за глаза и за уши. Пропала не только голова Патрика. У него и рук и ног не было. Вообще много чего отсутствовало, но рассказывать об этом я не горазд. А то, что от него осталось, было вскрыто и выпотрошено.
От такого зрелище мне аж поплохело. Я повалился на ту же койку, где спал прошлой ночью, вспоминая шум, не дававший мне уснуть — хныканье, крики Труди и все остальное. Как ни жаль мне было Патрика, ее я жалел больше. Он помер и вышел из игры, так сказать. А несчастная Труди! Ей пришлось на это смотреть, и я не хотел даже думать, что Уиттл делал с ней или что заставлял делать ее.
Она раскочегарила печурку, взяла пару полотенец из каюты и дала мне одно. Я снял мокрые брюки и носки. Мы вытерлись досуха, забрались под одеяла, и как же здорово было наконец очутиться в теплой постели!
Я подумывал спросить ее о том, что происходило той ночью. Тем не менее, я промолчал, решив, что ей будет тяжело об этом говорить, и скорее всего, она ничего не расскажет.
Так что мы хранили молчание.
Вскоре заявился Уиттл в сопровождении Майкла.
— Боже правый! — вскричал Майкл, увидав то, что творилось за дверью в каюту. — Что ты с ним сотворил?!
— Да распотрошил же, само собой.
— Где ж все остальное?
— Пошло на корм рыбам.
Должно быть он выбросил отсутствующие части тела через иллюминатор. Даже если он что-то и съел, как в случае с Мэри, то виду не подал.
Майкл направился к выходу с очередным возгласом:
— Боже правый!
— Тебе осталось только прибраться, — сообщил ему Уиттл.
— А чего сразу я? — заныл Майкл.
— По-твоему, лучше попросить Труди убрать останки?
Майкл промолчал, и глядя на него, я посчитал, что это и впрямь для него предпочтительнее.
— А бедный Тревор тяжело вымотался, спасая твою невесту из морской пучины.
— Я стою на руле, — сказал Майкл.
— Ты стоишь там, где я тебе укажу. Уверен, что яхта прекрасно обойдется и без тебя, пока ты не закончишь уборку.
— Пожалуйста, я не…
Уиттл с размаху дал Майклу ногой под зад. От пинка Майкл полетел вперед, спотыкаясь. Я уселся на кровати, чтобы лицезреть подробности. В дверях Майкл окончательно запутался в ногах и, вопя во всю глотку, шлепнулся прямо на Патрика. Он завизжал так, будто его резали заживо, а потом дурным голосом заревел.
Я снова улегся на койку и отвернулся, не желая больше смотреть на все это. Что касается Труди, то она натянула одеяло на голову сразу, как только эти двое заявились.