Разумнее всего казалось разведать все внизу, прежде чем идти наверх. Так я и поступил, и вскоре оказался в гостиной. Камин находился именно там. Дрова прогорели до углей, которые мерцали в темноте, нагревая комнату и отбрасывая красноватые отсветы, благодаря которым я мог убедиться, что еще не ослеп.
Несмотря на то, что освещение было неверным и большая часть помещения терялась в темноте, я отчетливо разглядел, что стены заставлены несусветным количеством книг. В промежутках между книжными полками и занавешенными окнами либо стояли шкафы, либо висели картины. Комната была изрядно загромождена. Там стоял диван, и такое множество столов, светильников, стульев и тому подобного, что помещение больше походило на кладовку, чем на место, где обитатели дома проводят свой досуг.
Несмотря на опасения, что кто-то может скрываться в темноте, я не был готов двигаться дальше. Я шагнул к камину и притулился к огню, чтобы получше согреться. Голос позади меня произнес:
— Подкинь еще дровишек, парень.
Глава 17
ГЕНЕРАЛ
Я, естественно, подскочил, как ошпаренный, и резко повернулся на звук.
В углу вспыхнула спичка. Она осветила широкое морщинистое лицо с густыми висячими усами, целиком покрытое вьющимися седыми волосами. Пожилой мужчина сидел в кресле, стоявшем в стороне от прохода. Направляясь к камину, я, должно быть, прошел прямо у него под носом.
Он потыкал зажженной спичкой в свою курительную трубку и выпустил несколько клубов дыма.
— Разожги огонь, — сказал он, — я дал ему прогореть только потому, что слишком удобно уселся, чтобы вставать и возиться с камином.
В голосе его не чувствовалось никакой угрозы. Звучал он, в общем, достаточно дружелюбно, так что я рассудил, что сматывать удочки смысла нет. Повернувшись к камину, я сдвинул решетку, подбросил несколько полешек и раздул огонь. Вернув решетку на место, я вновь повернулся к старику.
— Премного благодарен, — сказал он.
В мерцающем красном свете я мог разглядеть его получше. Это был настоящий великан, из-под ночной рубашки так и выпирали бугры мышц. Ноги его были накрыты одеялом. Он сидел, глядя на меня, и преспокойно посасывал трубку, словно я явился в его гостиную по приглашению, а не прокрался, как тать в ночи.
— Генерал Мэтью Форрест, — отрекомендовался он.
Генерал? Это объясняло, почему мое появление не вывело его из себя.
— Не стой разинув рот, — сказал он, — Назови себя.
Я издал несколько сдавленных звуков, пока пытался сообразить, что вообще происходит. Говорил он, как янки, категорично и резко, очень похоже на Майкла или Труди. Стоит мне обмолвиться парой слов, и он определит по голосу, что я не местный. В таком случае мне предстоят, мягко говоря, неприятные объяснения. Что мне нужно, так это сочинить правдоподобную ложь о том, кто я такой и откуда взялся… и ни слова о яхте и об Уиттле.
— В чем дело, ты что, язык проглотил?
Я кивнул и внезапно в моей голове родился план. Язык проглотил? Точно!
Я принялся хмуриться, трясти головой и прикладывать палец к губам. Затем я припомнил, как один из жуликов в «Гекльберри Финне» прикидывался дурачком. Он там шевелил пальцами по-всякому, изображая язык жестов, так что я тоже решил попробовать.
Генерал нахмурился. Легонько постучав себя по зубам трубкой, он сказал:
— Вижу. Ты немой. Однако не глухой. Я знал парня по фамилии Клэй, он тоже страдал от такой беды. Было это в семьдесят четвертом. Пара команчей схватили его и вырезали ему язык под самый корень. Это случилось не дальше полумили от Эдоуби-Уоллс. Рядом случайно оказался охотник на бизонов, не сразу, правда, и уложил дикарей из карабина. Клэй выжил, но языка успел лишиться. Не в силах с ним расстаться, он проделал в нем дырку и носил его на шее. Вскоре язык высох, как вяленое мясо. Я слышал, он съел его, через год или два, чтобы не умереть с голоду, когда потерял коня и ему пришлось прятаться в пещере целую неделю, пока индейцы не ушли.
Генерал оказался любителем поговорить, что меня вполне устраивало. То, как он рассказывал эту ужасную историю, живо напомнило мне дядю Уильяма.
— Мне не кажется, что ты попался команчам, — вымолвил он.
Мотнув головой, я высунул язык, чтобы показать, что он у меня в наличии. Затем показал пальцем на глотку и издал хрип.