Я по-прежнему размышлял о Провидении и был благодарен ему за то, что оно направило мои стопы сюда, к такому прекрасному завтраку. Про себя я возблагодарил Господа. При этом я не забыл сообщить Ему, что весьма доволен постелью и ванной, и сообщил, что Он, без сомнения, здорово поступил, приведя меня к этим людям.
Когда мы закончили с едой, я помог Саре помыть посуду. Мы расположились у раковины вдвоем, она мыла, а я вытирал. Дома о таких вещах заботилась Агнес. Однако я был не против помочь, да и Сара, похоже, наслаждалась этой работой.
Не успели мы закончить, как появились генерал и Мэйбл. Генерал похлопал меня по плечу:
— Этот твой убийца оказался парень не промах и решил не связываться с нами.
— Нам очень повезло, — сказал я ему.
— Повезло, — фыркнула Мэйбл, — По мне этого мерзавца и на свете не было.
Если бы она изъявила желание прогуляться по морозцу, я, пожалуй, смог бы показать ей парочку тел, от вида которых она запела бы по-другому. Но я промолчал.
— Нам следует известить власти, чтобы они занялись его розыском, — сказал генерал.
— Мы с Тревором позаботимся об этом, когда будем в городе. Ему нужна новая одежда, а еще мы хотим послать телеграмму его матушке в Англию, про то, что он в безопасности.
— Чепуха! — выпалила Мэйбл, — Пусть катится прочь. Нам нет до него никакого дела.
— Он ребенок, дорогая, — сказал ей генерал.
— Он в нашей стране совсем один, — добавила Сара, — ни одна живая душа о нем не позаботится. Кроме нас. Господь привел его к нашей двери.
— Не стоит стращать меня Господом, дорогуша.
— Тревор сослужил нам хорошую службу, — сказал генерал, — Он пришел сюда, чтобы предупредить нас. Кроме того, мне кажется, он хороший парень. — Он еще раз хлопнул меня по плечу. — Молодой человек, можешь оставаться под нашим кровом до тех пор, пока тебе это не наскучит. И до тех пор, пока ты прилично себя ведешь.
— Благодарю вас, сэр.
— Я буду себя вести совсем по-другому, если этот жулик…
— И ты будешь вести себя с ним дружелюбно, дорогая, или мне придется выставить тебя на мороз.
Тут уж она хлопнулась в кресло и воззрилась на меня.
Сара принялась готовить завтрак для генерала и Мэйбл.
Спустя некоторое время я улизнул оттуда и поднялся наверх.
Слова генерала о сообщении властям слегка выбили меня из колеи. Учитывая два трупа на яхте и то, что кроме меня, обвинить в этом некого, я боялся вляпаться в неприятности.
В конце коридора находилось окно. Я выглянул на улицу. Внизу, позади дома, расстилался садик с деревьями и беседкой, среди которых я блуждал прошлой ночью, а дальше была стена. Все было завалено снегом. Солнце скрылось в облаках, так что снежный покров больше не блистал белизной, а лежал серый и мрачный.
За стеной начинался склон, спускавшийся к побережью. Никаких следов я не заметил. Я бросил взгляд туда, где должен был находиться ялик, но ничего не обнаружил. Скорее всего, его похоронил снегопад.
Затем я стал осматривать пляж, смещая взгляд вправо и собираясь с духом. Сердце мое выстукивало чечетку. Я отнюдь не желал видеть «Истинную Д. Лайт», но именно за этим я и подошел к окну. Я ожидал увидеть на ней толпу местных мужиков и констеблей.
Насколько я мог видеть, заснеженный пляж тянулся почти на полмили. Ни единой живой души.
Яхты тоже было не видать.
Я пялился в окно, глядя то в одну, то в другую сторону и ломая голову над этой загадкой, как вдруг обнаружил вдалеке корабль, болтающийся на свинцово-серых волнах.
От этого зрелища меня пробрало до печенок.
Я знал, что это судно — «Истинная Д. Лайт».
Должно быть, когда я вывел ее на мель как раз был отлив.
Мне не пришло в голову ни бросить якорь, ни убрать парус.
И теперь она болтается по морю с наполненными парусами, унося Труди и Майкла в никуда.
Я покрылся мурашками с головы до пят.
Со всех ног я бросился вниз во лестнице в кухню, к живым людям.
Мы оставили генерала и Мэйбл завтракать вдвоем. Сара принесла мне пару башмаков, кожаные перчатки, теплое пальто и шляпу — в основном вещи ее покойного отца. Сама она тоже как следует утеплилась. Одевшись, мы вышли за дверь и побрели по снегу в сторону конюшни.
Она располагалась слева от дома, где я еще не бывал. Размер у нее был препорядочный. Мы распахнули створки ворот. Открываясь, они собрали большие снежные валики.