— Ой, она может слегка поныть и пожалиться. Но мы не будем обращать на нее внимания.
К этому моменту мы проехали те дома, что я мог разглядеть из окна своей спальни. Однако появились другие. Они были поменьше и лепились ближе друг к дружке. Вскоре они выстроились вдоль дороги сплошной чередой. Появились уличные фонари и, насколько я мог видеть, перед нами простирался вдаль город.
Похоже, мы очутились на главной улице. Сара забрала у меня поводья и притормозила Гаубицу. Мы обогнали несколько саней и людей верхом. Я оглядел всех всадников, не то что бы ожидая узнать в ком-то из них Уиттла, а так, на всякий случай.
Большинство горожан двигались пешком, входя и выходя из множества рынков, магазинов и учреждений. Большинство заведений, похоже, были закрыты, но некоторые все же работали.
За высоким зданием гостиницы Сара свернула на обочину. Мы вылезли из саней, и она привязала вожжи к коновязи. Проследовав по тротуару, мы вошли в заведение под вывеской «Вестерн Юнион». Внутри никого не было, кроме человека за стойкой.
— Я бы хотела отправить телеграмму в Англию, — сообщила Сара парню.
— Именно для этого я здесь! — живо ответствовал конторщик. Он пододвинул к ней бланк и припечатал его карандашом.
— Сообщите мне имя и адрес, куда посылать телеграмму. Напишите их вот здесь, — он указал на пространство в верхней части бланка. — Сообщение уйдет туда. А вот здесь, внизу, надо указать ваши имя и адрес, в том случае, если вы ждете ответа. Мы доставим его в тот же день, как он придет, если вы живете поблизости.
— Мы живем в доме Форреста, — сказала ему Сара.
Услышав это, он улыбнулся. Передний зуб у него отсутствовал, а остальные выглядели так, будто вполне созрели последовать его примеру.
— А, вы внучка генерала, ясно. А кто этот молодой человек?
— Это наш гость из Лондона, — ответила Сара.
— Тревор Бентли, — отрекомендовался я.
Сара отдала бланк мне. Я накорябал матушкино имя и наш адрес на Мэрлибон Хай Стрит, Лондон, В1, Англия. Пока я ломал голову, что ей написать, конторщик сказал:
— Плата взимается за каждое слово, так что вам надо быть кратким.
Они меня ждали, так что я написал быстренько: «Дорогая матушка, угодил в Америку, сейчас в безопасности. Буду работать на генерала Форреста и заработаю на билет домой. Надеюсь, с тобой все хорошо. Твой любящий сын, Тревор»
Сара отдала бумагу конторщику. После того, как она уплатила, он заявил, что мы сможем получить ответную телеграмму в течение двух-трех дней в том случае, если адресат решит дать ответ немедленно. Он сказал, что рассыльный доставит его в дом генерала.
После этого мы ушли. Я чувствовал себя великолепно, отправив матушке телеграмму, и поблагодарил за это Сару.
— Это точно снимет тяжкий груз с ее души.
Когда она это произнесла, у меня перехватило дыхание. Даже слезы выступили на глазах, но я отвернулся, чтобы она не заметила.
Мы подождали, пока проедет всадник, перебежали улицу и отправились в универсальный магазин. Казалось, что мы провели там целую вечность, выбирая то да се для меня. Под конец у нас была целая охапка вещей — все, от зубной щетки до башмаков и тапочек, носков и кальсон, брюк и рубашек, свитеров и жилетки, куртки и даже ночной рубашки и халата. Все вместе стоило кучу денег. Но Сара запросто заплатила за все, а затем снова достала кошелек и купила нам по лакричной палочке, номер нью-йоркской «Уорлд» для генерала, а также пакетик каштанов для Мэйбл.
Мы уложили наш груз в сани и хорошо, что нас было только двое, иначе мы бы ни в жизнь все внутрь не запихали.
Мы погрузились сами, Сара развернулась, и мы отправились прочь из города.
— Надеюсь, мы ничего не забыли, — сказала она.
Я кивнул, хотя и помнил, что мы обещали генералу заехать в участок и рассказать о Уиттле. Нет смысла напоминать об это Саре. Если она забыла, то меня это устраивает.
Никакого значения, на мой взгляд, это уже не имело. «Истинная Д. Лайт» унесла Майкла и Труди, так что тел никаких нет. А Уиттл, так тот наверняка до сих пор в пути, и в окрестностях этого городка в жизни не появится. Так что толку сообщать о нем я в упор не видел. Это только беду на меня накличет.
Когда мы вернулись домой, генерал забыл спросить нас, обращались ли мы к властям. Он был слишком взбешен пропажей Сабли. Мы втроем пошли на улицу и везде искали лошадь, пока наконец генерал не признал, что нам стоит отступиться от этой затеи. Сабля уже сбегала, сказал он, и скорее всего в свое время вернется.
Я, само собой, знал больше, но выступать не стал.
Глава 20