Что они еще любят делать, так это раздеть человека догола и растянуть его на земле. Потом они разводят огонь под одной из его ступней. Когда ступня хорошенько прожарится, они берутся за следующую. Таким же образом они поступают с оставшейся частью ног и с руками. Само собой, длится это целую вечность. Когда им это надоедает, они разводят огонь у бедняги на груди, и это его доканывает.
Еще одно из их излюбленных развлечений — подвешивать своих пленников вверх ногами над слабым огнем. Голова пропекается очень медленно, зато потом взрывается.
Иногда белый человек может оказаться в руках у скво, то есть индейских женщин. Генерал умолчал о том, каким образом развлекаются скво со своими пленниками, из чего я заключил, что это еще хуже, чем то, о чем он мне рассказывал. Хотя это было сложно себе представить.
Вывод напрашивался такой, что лучше быть мертвым, чем пленным.
Если не ясно, чем кончится битва, последний патрон всегда береги для себя.
Генерал рассказывал, как однажды обнаружил, что его отряд попал в окружение. У него был револьвер, а у большинства револьверов не было. Были только винтовки, так что еще до того, как индейцы с гиканьем набросились на них, каждый привязал один конец веревки к спусковому крючку, а на другом конце сделал петлю. Таким образом, когда дела пошли бы совсем туго, они могли приставить ствол винтовки к голове, а носком ботинка спустить курок. Из этой передряги они выбрались без потерь, но генерал сказал, что часто, оказываясь на местах сражений, он натыкался на множество трупов мужчин, которые застрелили своих жен и детей, а потом последовали за ними, пустив пулю в себя.
Мне становилось не по себе и когда я слушал об этих вещах, и когда думал о них потом. Приставить пистолет к собственной голове — само по себе тяжело, но при мысли о том, каково мужчине застрелить свою жену и детей или еще кого-то, кого он любит, меня бросало в дрожь.
Однажды я спросил генерала, что он думает по этому поводу. Он затянулся трубкой, выпустил дым и сказал:
— Существует немало исходов хуже смерти. Медленные пытки в лапах краснокожих, например. Или потеря любимых. Пуля в череп — быстрый и милосердный исход по сравнению с этим.
Я никогда не рассказывал ему о Труди. Но при этом провел немало времени, горюя о ее печальной судьбе. Жестокости индейцев были вполне сравнимы с тем, как разделал ее Уиттл. Я считал себя виновным в том, что спас ей жизнь. Если бы я позволил ей удавиться или утонуть, не бросаясь безрассудно на помощь, то она могла бы избегнуть его ножа. Беда была в том, что я изначально знал это. Даже спасая ее тогда, я знал, что умереть для нее было бы лучше. Тем не менее, я не останавливался и выручал ее.
Наверное, я просто не мог поступить иначе. Но услышав рассказы генерала о пуле для женщины, я понял, что поступал неправильно.
[1] Фрэнсис Брет Гарт — американский прозаик и поэт, прославившийся реалистическими описаниями жизни золотоискателей в Калифорнии. По мотивам его произведений в 1977 году в СССР был выпущен знаменитый фильм «Вооружен и очень опасен». Примечание редактора и переводчика.
Глава 21
ПОТЕРИ
Ранним апрелем, в дождливый вторник, Мэйбл куда-то убрела. Она выкидывала такое уже раз пять или шесть, все время выскальзывая из дома в тот момент, когда все остальные были заняты. В тот знаменательный день генерал спал у огня, а я помогал Саре готовить печенье на кухне. Когда печенье было готово, мы вынесли тарелку с выпечкой, чтобы генерал и Мэйбл могли побаловать себя горяченьким. Тут-то мы и заметили, что Мэйбл пропала.
Поиски всегда ложились на меня и Сару, потому как она не хотела, чтобы генерал выходил из дому в такую погоду, опасаясь, что вернется он с воспалением легких или еще с чем похуже. Кроме того, он никогда сильно не переживал из-за исчезновений жены.
По-быстрому осмотрев дом, я вернулся в гостиную и покачал головой.
— Похоже она вышла, — сказал я.
Сара вздрогнула.
Генерал проглотил полный рот печенья и сказал:
— Да. То-то я смотрю, какая весомая, грубая, зримая тишина стоит в последний час. Мои барабанные перепонки весьма довольны передышкой.
— Дедушка!
— Ой, не стоит забивать этим голову. Уверен, что свои маленькие прогулки она устраивает специально ради того, чтобы ее разыскивали.
— На улице льет как из ведра.
— Дождь ей только на пользу. Она две недели не мылась.
Кажется, виной тому был я. Пару недель назад Сара разбудила меня и после утреннего поцелуя сказала, что меня ожидает горячая ванна. Вскоре это вошло в обычай. Каждые несколько дней она готовила мне ванну, причем пораньше, так что я мог принять ее до того, как являлись генерал и Мэйбл. Я залезал туда и отмокал, а вскоре являлась и Сара с кофе для нас обоих. Он садилась на стульчик рядом с ванной, и мы мило болтали, потягивая кофе. Потом она стала помогать мне тереть спину.