— Помечтать об этом, конечно, приятно, но… разница в возрасте. Твоя матушка придет в ужас. Да все придут в ужас.
— Им незачем знать, что мы не просто друзья.
— Нам придется вести себя как незнакомым. Мы не сможем ни держаться за руки, ни целоваться, ни танцевать, ни делить постель… ни принимать ванну вместе.
— Ничего, мы найдем время для таких штук.
— Нет. Боюсь, не получится.
— Но Сара!
— Это будет слишком мучительно для нас.
— Но как я смогу уехать без тебя?
— Я не приказываю тебе уезжать, а всего лишь предлагаю такую возможность. Решать тебе.
— Я не могу ехать без тебя.
Как только я произнес эти слова, ее глаза влажно заблестели. Она погладила меня по щеке и поцеловала.
— Может ты еще передумаешь.
Я помотал головой.
— Если все-таки решишься, скажи мне. Мы купим тебе билет. На следующей неделе, месяце, в следующем году. Знаешь, я ведь вполне могу тебе надоесть.
— Ни за что! — воскликнул я.
Вскоре после этого разговора мы достигли городских предместий. Сара показала мне дорогу к конторе адвоката, которая, как оказалось, находилась в его же доме. Прежде чем пойти к нему, Сара протянула мне пачку денег и отправила пополнить наши запасы. Она сказала, что найдет меня, когда закончит с юридическими формальностями.
Я покинул ее и отправился по лавкам.
До поездки я точно знал, что нам надо из продуктов, и собирался все это приобрести. Но сейчас в голове у меня была полная каша. Правильно ли я поступил, отказавшись от ее предложения? Мне казалось, что этим я предал матушку. Кроме того, у меня было ощущение, что Сара в какой-то степени меня подвела. В конце концов, она вполне могла бы поехать со мной.
Однако, чем больше я ломал голову над этим, тем сильнее утверждался во мнении, что она права. Если она поедет со мной, мы вынуждены будем держаться на расстоянии. Это будет невыносимо.
Таким образом, выбор свелся к тому, покидать Сару или оставаться с ней, и я принял решение остаться. Хотя меня и терзала мысль, правильно ли я поступаю по отношению к матушке, довольно скоро я выкинул ее из головы. Если бы Сара не предложила купить мне билет домой, мне бы в любом случае пришлось остаться здесь как минимум на несколько месяцев. Весь фокус в том, чтобы продолжать копить деньги до тех пор, когда я смогу купить себе билет, а уж тогда поразмыслить над ситуацией.
Я окончательно успокоился к тому моменту, как закупил всю необходимую провизию и прочие припасы. Все покупки я уложил в экипаж. Сара еще не вернулась, так что я принялся за свежий номер «Уорлд»
Глава 24
БОЙНЯ
История, которая все перевернула с ног на голову, была напечатана не в том номере «Уорлд», который я изучал, ожидая возвращения Сары из офиса адвоката. Я листал страницы и совсем не думал о Уиттле.
Мы продолжали вести ту же жизнь и оба были ей рады. Следующие две недели выдались восхитительными. Мы принимали ванну по утрам, а по вечерам танцевали. Между этими занятиями мы ели, убирали дом, работали в саду, скакали на лошадях, устраивали пикники, ездили в город за припасами и вообще прекрасно проводили время от рассвета до заката. Бывали прекрасные вечера, когда мы только разговаривали. Иногда мы просто сидели и читали. В общем и целом, мы были счастливее некуда.
Но потом наступил тот день. Мы вернулись из города, и я расположился просмотреть газету, а Сара села рядышком со стихами Элизабет Баррет Браунинг.
Заметка, на которую я наткнулся, гласила:
ТУМСТОУН ПОТРЯСЕН ДИКИМ УБИЙСТВОМ
Тумстоун, территория Аризоны, печально известный своими вооруженными головорезами и бесчинствующими апачами, ранним утром 22 апреля был потрясен обнаружением Элис Клемонс (42 года) и двух ее дочерей Эммы (16 лет) и Уиллы (18 лет), жестоко убитых в своей комнате в пансионе миссис Адамсон на Тафнат-Стрит. Согласно «Тумстоунскому Некрологу», женщины приняли смерть от рук неустановленного субъекта или субъектов предыдущей ночью. Они были обнаружены горничной приблизительно в девять утра; несчастная женщина упала в обморок от столь ужасного зрелища. Все, кому довелось видеть место происшествия, потрясены до глубины души.
«Комната выглядела словно бойня», — сообщил доктор Сэмюэль Уикер, добавив также, что все трое были варварским образом изувечены и расчленены. Помощник судебного исполнителя Фрэнк Данбар заявил: «Мне довелось видеть нескольких мужчин, изувеченных апачами, но это ведь женщины. Кто бы ни совершил это — он настоящее чудовище». Он сообщил, что помимо прочих неописуемых увечий, нанесенных миссис Клемонс и ее дочерям, они также были оскальпированы. Этот факт навел некоторых на мысль, что несчастные пали жертвами одного или нескольких мятежных дикарей. После пленения Джеронимо[1] генералом Майлзом около трех лет назад, жители Тумстоуна практически не испытывали неудобств, связанных с краснокожими. Граждане уверились в том, что невзгоды миновали, и теперь многие их них исполнены опасений, что индейцы-убийцы могут скрываться поблизости.