— Я красивая?
Ее лицо было сейчас лишь размытым пятном в темноте, но я с легкостью вызвал в памяти ее образ под фонарем. Наверное, я бы согласился с тем, что красивая, даже будь она похожа на лошадиную задницу. Чтобы ее не расстраивать.
— Вполне красивая, — сказал я.
— Ты же хочешь пойти ко мне, теперь хочешь?
Пойти?
Я не вполне понимал, к чему все идет, но порядком струхнул. Во рту у меня пересохло, а сердце забилось так сильно, что я начал задыхаться.
— Уже очень поздно. И я действительно спешу. В любом случае, спасибо тебе.
— Ой, экой ты застенчивый.
С этими словами она потащила меня по переулку.
— Нет, пожалуйста, — протестовал я, — не думаю, что…
— Это не долго, Тревор, а там уж мы прямиком пойдем, куды следует.
Сью была примерно с меня ростом, а весила, может, чуть больше меня. Но для своих габаритов я был довольно силен, да к тому же проворен. Я бы смылся от нее, если бы попытался.
Но не попытался.
С одной стороны, я не находил ничего приятного в том, чтобы лишиться своего единственного проводника по этим опасным местам.
С другой стороны, я не хотел ранить чувства Сью.
И наконец, я никогда ни к кому так не «ходил» Это был мой шанс лично самому узнать, что это за штука такая.
В тот момент, когда я решил, что это не то место, где я хочу «этому» учиться, и не тот человек, от которого мне бы хотелось об «этом» узнать, Сью прижала меня к кирпичной стене.
Она расстегнула мне куртку и распахнула ее. Затем она начала гладить меня через рубашку. Чувство было приятное, но это была ерунда по сравнению с тем, когда она начала гладить меня ниже. Если это то самое, то я многое упускал. Я был страшно смущен, но рядом с испытываемыми мною ощущениями это не имело никакого значения.
Пока я все это обдумывал, она распахнула шаль, подняла мои руки и положила их прямо себе на груди. Между ними и мной не было ничего кроме влажной одежды. Я мог чувствовать их тепло сквозь ткань. Они были большие, упругие и мягкие, и с такими штуками, которые уперлись в мои ладони как маленькие пальчики.
Я знал, что не должен трогать ее там. Я думал, что это грех, и я рискую попасть в ад.
Если бы дядя Билл увидел меня сейчас, он бы шкуру с меня спустил, а матушка наверняка упала бы замертво.
Но мне это было совершенно безразлично.
Все, что меня волновало, так это ощущение этих грудей и блаженство, доставляемое доставляют мне руками Сью. Никто никогда меня там не трогал, это уж точно. Шлюха она или нет, Сью казалась мне лучшим человеком, с которым я сталкивался за всю свою жизнь.
Закончила она сильным ударом.
Резким, мощным ударом ниже пояса.
Чувство было такое, что кишки сейчас вывалятся из живота.
Она отскочила в сторону. Я согнулся. Колени плюхнулись в грязь. Пытаясь собраться с мыслями, я услышал ее хриплый шепот:
— Нед, Боб!
В мгновение ока вся троица набросилась на меня. Они хорошенько мне наваляли, но и я не остался в долгу. Один раз я удачно отвесил Сью в подбородок, что доставило мне большое удовольствие. Но, в общем и целом, мне пришлось туговато.
Они сорвали с меня куртку, рубашку и ботинки, но, когда стали подбираться к брюкам, я выхватил нож, раскрыл его и воткнул в чью-то руку. Не знаю, кому она принадлежала, Неду или Бобу, но как бы то ни было, владелец руки испустил вопль и отдернул ее прочь.
Я вскочил на ноги, прижался спиной к стене и полоснул по парням, когда они попытались приблизиться ко мне.
Они хрипло выругались и отскочили от моего лезвия.
— Идите сюда, свиньи проклятые! — бесновался я. — Я вам кишки выпущу! Давай, подходи! Я вас на шашлык порежу!
Сью, не прекращая наблюдать, отступила, вцепившись в добычу.
Я продолжал разоряться и размахивать ножом.
Наконец, Нед и Боб оставили попытки добраться до меня. Они, пыхтя, отступили, один из них крепко вцепился в располосованную руку.
— Ну же, идите и разберитесь с ним, болваны, — скомандовала Сью. — его еще не растрясли хорошенько. У него полные карманы монет, точно, я их нащупала.
Они оба взглянули на нее.
— Ну, давайте же!
Один из них, тот, кого я не порезал, последовал ее приказу.
С рычанием он ринулся на меня, выставив руку перед собой, чтобы заблокировать мой нож. Я нырнул под нее. Он со все дури приложил меня об стену.
Мой клинок ударил его прямо в пузо.
Он резко выдохнул, горячо и вонюче, прямо мне в лицо.
Некоторое время он не двигался. Я чувствовал, как кровь бежит по моей руке, стекает по животу и пропитывает брюки спереди.
Затем он шагнул назад, соскользнув с лезвия. Зажимая живот, он прошел несколько шагов и с трудом уселся. Судя по всплеску, угодил он прямо в лужу.