МакСуин вместе со мной ехал позади. Ехавшие впереди смеялись и переговаривались, но из-за шума течения и хлюпанья копыт по воде я не мог разобрать ни слова.
Судя по всему, мы проехали несколько миль от места ограбления, прежде чем наконец выехали на берег и спешились. Я освободил ноги от тесных сапог, зашел в воду и напился, в то время как остальные привязывали коней к кустам и снимали с них седельные сумки.
К тому моменту, когда я присоединился к ним, они свалили добычу в одну большую кучу. Сидя на земле, они занимались тем, что отделяли часы от наличных денег. Я уселся рядом с МакСуином.
Что ж, судя по количеству добытых часов, они могли открыть магазин. Еще у них была знатная кучка монет и стопка бумажных долларов.
— Не похоже, что мы дико разбогатели, — сказал Брикенридж.
— Надо было мне попробовать потолковать с курьером, — заметил Снукер.
— Я сунул ему пушку в зубы, — вступил в разговор Чейз. — Если бы он мог отпереть сейф, то отпер бы.
— Бедняга аж обмочился, — сказал МакСуин и принялся свертывать самокрутку. Покончив с этим, он закурил и предложил мне табак и бумагу.
Я принял предложение с благодарностью. Остальные были заняты пересчетом монет и не обращали внимание на мою возню с кисетом и бумагой, иначе бы непременно подняли меня на смех. Мне пришлось потрудиться, но в итоге я стал обладателем кривоватой цигарки, из которой сыпался табак.
МакСуин, наблюдавший за подсчетом денег, посмотрел на меня. После мимолетного взгляда на мое творение, он выхватил сигарету у меня изо рта. Не успел я и глазом моргнуть, как он развернул ее, взял кисет, вытряс еще табаку, облизал край бумажки, плотно ее скрутил и пригладил пальцем.
Только я собирался сказать: «Я больше привык к трубке», как он воткнул переделанную сигарету мне в губы.
— Пожалуйста! — вот и все, что он сказал. После чего поджег мне самокрутку.
— Огромное спасибо, — поблагодарил я.
Мы сидели и курили. Вскоре подсчет был окончен. В общей сложности благодаря пассажирам, они обогатились на девятьсот восемьдесят пять долларов тридцать шесть центов.
— Ну что ж, — прокомментировал МакСуин, — тут побольше, чем прошлым месяцем в Пуэбло.
— Самую малость, — отозвался Чейз.
— Тогда нам пришлось делить на восемь частей, — заметил Брикенридж. — На этот раз нас только пятеро.
Я задумался, что стало с остальными тремя. Может, они просто покинули банду. А может быть, их застрелили или посадили за решетку. Хэд Ферни — тот парень, что подорвался на динамите — был среди них? Я не думал, что мне стоит об этом спрашивать.
— Шестеро, — сказал МакСуин.
— Брикенридж угрюмо посмотрел на меня.
— Он не один из нас.
— Я смотрю на вещи по-другому, Мерривезер, — отвечал ему МакСуин.
Брикенридж ощетинился. Похоже ему было не очень по нраву слышать свое, видимо настоящее, имя. Но он промолчал. Такой большой и сильный, он, по-видимому, не очень хотел связываться с МакСуином.
— Что скажешь, Чейз?
— Вам нет нужды давать мне хоть что-то, — подал я голос. — Все и так в норме, правда.
— Мне кажется, — сказал Чейз, — парнишка заслужил свою долю. Он управился с проводником, приглядел за лошадьми, караулил заложников.
— Выстрелил в того резвого пассажира, — добавил Снукер.
— И промахнулся, — вступил в разговор Эммет. Ему нравилось напоминать о моей косой стрельбе.
— Он нормально отработал, — сказал Снукер.
— Мы разделим добычу на шестерых, — заявил Чейз. Так они и сделали. После дележа у меня оказалось полторы сотни долларов. Я проделал некоторые вычисления и пришел к выводу, что меня обделили на что-то около четырнадцати долларов, но виду не подал.
В любом случае, это было гораздо больше, чем я держал в руках за всю свою жизнь.
МакСуин подобрал мне часы. Они были далеко не столь хороши, как те, что подарила мне Сара, но я от них не отказался.
— Что будем делать с остальными часами? — поинтересовался я.
— Мы толкнем их, когда окажемся в Бэйлис-Корнер, — объяснил Чейз. — У нас на примете есть парень, который даст за них хорошую цену.
— Бэйлис-Корнер? — переспросил я.
— Это примерно в неделе езды отсюда, — отвечал мне МакСуин. — Мы поедем туда и как следует постоим там на ушах.
— У-У-У-У-У! — завопил Снукер, крайне обрадованный перспективой постоять на ушах.
МакСуин похлопал меня по плечу.