— Мы тебя экипируем как следует, Вилли. Принарядим подходяще.
— Великолепно, — сказал я.
Затем Чейз убрал остальные часы в суму. Я снова влез в сапоги. Мы уселись верхом и переехали через реку. Оставили ее позади, а вскоре позади остался и лес. Час за часом мы ехали мимо скал, по пыльной желтой равнине, выжженной солнцем, без единого деревца, дающего тень. Росли здесь исключительно кактусы да корявые низенькие кустики. Почти все они были в цвету: на дворе стоял май.
Май или не май, солнце припекало изрядно. Сидеть позади седла МакСуина было не то чтобы очень комфортно, особенно для моей пострадавшей вчера задницы. Помимо этого неудобства, от долгой езды у меня разболелись ноги и спина. Еще я был голоден. Эти ребята не ели с тех пор, как я к ним присоединился.
Я начал думать, что жизнь преступника имеет свои недостатки. Этим людям было бы не в пример легче работать на обычной работе, например, в какой-нибудь лавке, вместо того, чтобы устраивать ограбления, из-за чего они были вынуждены проводить столько времени в седле, отмеряя милю за милей.
Но они без сомнения бывали вознаграждены немалыми деньгами за свои неудобства. Как, впрочем, и я.
Мои карманы были доверху набиты бумажными баксами и звонкой монетой.
Я чувствовал себя не совсем в своей тарелке из-за моего нового богатства. В конце концов, эти деньги были украдены у людей, которые, скорее всего, тяжко трудились, чтобы их заработать. Однако я не видел подходящего способа вернуть им деньги. С тем же успехом они могут лежать в моих карманах, а не быть разделенными между остальными членами банды.
Кроме того, я рассудил, что заслуживаю некоторой компенсации. Вполне можно было расценить этот заработок как вознаграждение за то, что я спас всех этих людей от ужасного крушения. И не только за это, ведь один из этих шибко законопослушных людей — проводник — пытался меня убить. Я не сделал ничего плохого. Но разве это его остановило? Нет. Я был бы покойником с пулей в груди, не дай его пистолет осечку. Я посчитал, что сто пятьдесят долларов — достойная компенсация за то, что я послужил мишенью для этого мерзавца.
Когда я все это обдумал, собственные переживания по поводу денег показались мне дурацкими. В конце концов, я заслужил и побольше, чем получил.
Я до сих пор так думаю, в общем и целом. Не могу заставить себя стыдиться своей доли. Это, само собой, неправильно. Так или иначе, на моей совести и без того достаточно ужасных поступков, которые можно обдумывать, не считая заработка на ограблении, которое даже не я устроил.
Где-то ближе к вечеру, какой-то кролик сдурья обнаружил себя. Не успел он исчезнуть из вида за кустами, как Снукер соскочил с коня, выхватил винчестер и попытался прицелиться в него. Кролик был довольно далеко в тот момент, когда Снукер выстрелил в первый раз. Его пуля с визгом срикошетила от скалы. Следующая попала в землю. Ну, кролик успешно увернулся от четырех выстрелов. Однако пятый его свалил. Снукер заголосил:
— У-у-у-у-у-у!
— Хороший выстрел, — сказал ему МакСуин. — Сдается мне, вышло бы и того лучше, постреляй ты подольше.
Замечание это Снукера явно не огорчило. Он только ухмыльнулся, вставил карабин в чехол, вскочил на лошадь и поскакал галопом туда, где лежал кролик. Он даже не стал останавливать коня перед тем, как спрыгнуть с него. Он соскочил на ходу, схватил свой трофей, на ходу же запрыгнул в седло и помчался обратно к нам, крича и размахивая над головой кроликом, держа его за уши. Когда он подскакал поближе, стало видно брызжущую кровь. Она здорово забрызгала Снукера, но он не обращал на это никакого внимания.
Я полагал, что кролик пойдет в пищу и Снукер хочет спешиться и освежевать его. У нас всех будет возможность слезть с коней. Я отчаянно желал постоять на своих двоих, потянуться и отдохнуть от страданий. Но Снукер просто присоединился к нам, и мы поехали дальше.
Конечно, он освежевал свою добычу, однако проделал это, не вылезая из седла. Держа кролика в сторонке, он распотрошил его своим ножом. Глядя на падающие на землю кишки, я вспомнил о Уиттле. Я отвернулся и принялся изучать рубашку МакСуина.
Наконец раздался крик Эммета:
— Мой! Я его достану!
Он бросился в погоню за другим кроликом, держа поводья в зубах, руки он занял оружием. Он пальнул всего дважды. Первая пуля оторвала зверьку полголовы, вторая, выпущенная почти одновременно с первой, попала в зад и отбросила кролика в сторону.
Это была лучшая стрельба, которую я когда-либо видел.
— Поразительно, — пробормотал я.
— Видел я похуже, — сказал МакСуин.