Достал доску и начал яростно кромсать картофель на бруски. Параллельно врубил газ, поставив сковороду. Газ погас, и он снова зажег его. Присутствие этой блондинки за спиной нервировало Громова. Он даже слышал, как она дышала.
— Я присяду? — спросила она, и он услышал легкий стук ее каблучков по деревянному полу. Резко обернувшись он отметил одинокий чемодан посреди комнаты. Фифа уже уселась в его любимое кресло у камина. — Ноги гудят от каблуков этих. Почти километр прошагала.
— Адрес брата есть? Нормальный. Улица, дом. Или блондинки цифры не запоминают? — спросил Влад, высыпая картошку на горячую сковороду и чуть убавляя разбушевавшийся газ.
— Прекратите меня оскорблять, — попросила она тоном учительницы. — Не думала, что в этой деревне такие люди злые.
— Я один такой злой, не переживай, — хмыкнул он в ответ, вытаскивая шкурки из раковины, и, обернувшись, уточнил: — Так что, адрес какой?
— Улица Свободы, дом двадцать один.
— У нас в Придорожной нет такой улицы.
— Деревня Придорожная, вы сказали? — выпалила она удивленно. — Нет. Мне надо другую деревню. Торбино, Окуловский район.
— Окуловский район? — недоуменно спросил Влад, нахмурившись. — Так это от нас километров двести будет. Понял! Ты до какой станции ехала?
— До Торбино.
— Ага, а вышла на Торфяное. Надо было дальше ехать. Торбино гораздо дальше.
— Ужас… я что же, не на той станции вышла? — всплеснула она руками, нервно вскакивая на ноги. — Она так тихо объявила, что я услышала Торбино!
— А по времени в пути не судьба сориентироваться?
— Я подумала, что поезд просто быстро ехал и… — она удрученно хлопала глазами.
— Блондинка одним словом, — поморщился он.
— Что вы привязались к цвету моих волос? Весной я в каштановый красилась.
Эта фраза девушки вызвала на лице мужчины подобие ехидной улыбки.
— Я про характер твой говорю. Инфантильная блондинка.
— Вы грубиян и хам, — обидевшись, выпалила она, снова бухнувшись в кресло. — Как же быть? Сегодня я к брату не доберусь. А на улице ночь.
— Даже не думай! — прорычал Громов, обернувшись и угрожающе сверкая на нее глазами. Он уже понял, к чему она клонит. — У меня места нет. Я живу один.
— Всего лишь на ночь, завтра я…
— Нет!
Она опять поджала губы и чуть отвернулась от него. Они оба замолчали. Влад повернулся к картошке, помешивая ее и что-то недовольно бурча себе под нос. Аня же краем глаза посматривала на его широкую обнаженную спину, на пояснице которой кокетливо торчали красные завязочки от фартука. Мышц гора, да и руки накачанные. Такой точно, если ударит, голову пробьет.
Сглотнув, Анюта ощутила, что очень хочет пить. Но просить этого неприветливого хозяина опасалась. Надо было как-то наладить с ним знакомство.
— Если бы вы не были таким вредным, я бы приготовила вам ужин.
— Уже и на ужин намылилась? Забудь. — Он снова обернулся и приказным тоном сказал: — Выяснили, что не доехала. Так что давай шуруй на станцию и жди другой поезд.
— Другой поезд? Вы знаете, когда следующий?
— Если повезет — завтра. Но, скорее всего, через день ходят в нашу глухомань.
— Но уже темно. Мне что же, на станцию обратно идти? И там ночевать?
— Именно! Дверь прямо.
— А если машину найти? Может, меня кто отвезет до Торбино. У вас есть?
— Нет. А из местных только у пары человек есть авто. Но на ночь глядя тебя никто не повезет. Они бухие в хлам наверняка. Сегодня же пятница.
— Но тогда я могу переночевать у вас?
— Нет.
Он снова отвернулся. Но Анна даже не сдвинулась с места. Поджала губы и лихорадочно думала, как уломать этого несговорчивого мужика. Не хотела она в потемках блуждать по деревне с чемоданом и искать другой дом. Через минуту она елейным голосом произнесла:
— А я могла бы приготовить картошечку с грибами, вижу вон у вас есть в лукошке. В сметанном соусе. Еще салат зеленый очень вкусный.
— Слушай, девушка… — Он резко обернулся.