Обрубив поток энергии, я устало облокотился на упёртый в землю клевец и попытался восстановить сбитое дыхание. Сейчас бы брякнуть на землю и пролежать час, а лучше день, не шевелясь. Но нельзя! У нас есть минут пять, пока у горхов не пройдёт шок из-за ментальной отдачи после смерти вожака. И за эти пять минут нам нужно максимально сократить поголовье тварей, чтобы они, очухавшись, не сократили поголовье нас.
Шумно выдохнув, я поднял оружие и направился лёгкой трусцой в сторону «кучи-малы», в которую сбились каменные гиганты. Предстояла тяжёлая и нудная работа — разобраться в этом месиве и найти ядра гигантов.
Обычно оно находится в груди — там, где самая толстая и оттого самая прочная каменная броня, но это совсем не означает, что мне нужно долго и упорно пробиваться через полметра камня — есть другие способы. Например, отбить каменную пластину на плече и долбануть энергией по мягкой и податливой плоти горхов, напрочь выжигая ему энергоканалы и разрушая враждебной магией ядро изнутри. Ну или голову всмятку разбить — без головы они тоже не живут.
Выбрав в качестве первой цели самого здорового из горхов, я начал что есть силы лупить ему по плечу, вырывая целые куски камня. Вымерять каждый удар времени не было, поэтому я действовал грубо и небрежно, совершенно наплевав на сохранность редких материалов для алхимии. Понятия не имею, что делается из панциря этих великанов, но алхимики, помнится, с радостью выкупали их панцири, значит, для чего-то они нужны.
Есть! Пробил! Теперь запустить бы в эту рану огонь, но пока это не для меня, поэтому буду бить чистой силой. Грубо, расточительно, но зато эффективно.
Просунув руку в пробитую мною же дыру, я коснулся мерзкой и липкой на ощупь плоти горха и выдал энергетический импульс. Великан подо мной дёрнулся в конвульсиях, от чего я едва не слетел на землю (забыл, что они в агонии могут даже несколько десятков метров пробежать, прежде чем окончательно сдохнут) и затих. Первый есть! И даже управился меньше чем за полминуты. Ух, какой прилив энергии сразу — я уже и забыл, какой это кайф, когда в тебя втягивается сила от монстра! Ладно, праздновать и кайфовать некогда — работы ещё куча, а времени в обрез.
Со вторым я мудрить не стал — раз уж рядом со мной есть голова ещё живого горха — грех не превратить её в лепёшку, чем я и занялся, нанося удары один за другим, от чего великан дёргался (видимо, они всё-таки испытывают боль или что-то похожее), но ничего осмысленного сделать не мог и потому угрозы для меня не представлял.
К моменту, как второй монстр одарил меня экспой (как мы называем эту самую энергию, что получаем от победы над тварями), ко мне присоединились товарищи.
Выглядели они слегка помятыми и потрёпанными, но это не помешало им ринуться уничтожать тварей, едва они добежали до столпотворения. Молодцы — не растерялись.
Наблюдая краем глаза за спутниками, я убедился, что они уже имели дело с каменными великанами и потому прекрасно знают, что делать. Егор, например, вовсю пользовался родством стихий и, буквально заставляя каменную броню под его руками расступаться в стороны, после чего вгонял в грудь твари каменный шип и словно взбалтывал ему внутренности до тех пор, пока тварь не затихнет.
У Влада таких способностей не было, поэтому вместо того, чтобы тратить время на попытку расковырять панцирь сребунов, он бегал с верёвкой от одной твари к другой и связывал им руки и ноги, чтобы после того, как эти монстры очухаются, они не смогли напасть на нас всем скопом и тратили время на то, чтобы освободиться от пут. Грамотное решение — сразу видно, человек отлично осознаёт свои возможности и действует на благо всей команды.
Я успел упокоить ещё четырёх тварей, а Егор — троих, когда горхи один за другим начали приходить в себя после ментального шока. Плохо. Очень плохо — при всём желании не успеваем.
Наплевав на осторожность, я влил по максимуму энергию в мышцы и с удвоенной силой начал крошить неподатливый камень. Завтра мне будет не просто хреново, а очень хреново, но лучше уж так, чем это самое завтра для меня не наступит совсем.
Булатов, следуя моему примеру, тоже решил выложиться на максимум, выпуская энергии даже больше, чем могут пропустить его каналы. Вот псих. Если мне утром будет паршиво, он вообще в больницу может загреметь после такого, но я его не осуждаю — сделал бы точно так же, если б это имело практический смысл.
Влад тоже помогал как мог — словно бешеный, стараясь пробить броню, чтобы я или Егор могли направить внутрь магию и упокоить тварь. Каждый из нас выкладывался по полной, но в итоге мы всё равно не успели. Сначала поднялся один скребун, потом второй, и вот уже пятёрка взбешённых тварей нападает на нас.