Вернувшись в своё поместье, граф сразу же направился в родовую библиотеку, где вот уже пять поколений собираются книги о древних артефактах и давно забытой магии. Целые сутки он провёл там, изучая один древний фолиант за другим, но ничего похожего пока так и не нашёл.
— Вызывали, ваше сиятельство? — замер возле стола Никитин Станислав — самый преданный лично графу человек во всём мире.
— Как успехи? — спросил граф, убирая в сторону загадочный артефакт. — Удалось что-нибудь выяснить?
— При всём уважении, но за такой короткий срок это нереально, — пожал плечами угрюмый слуга. — Пока только в общих чертах.
— Давай, — кивнул Павел Вадимович.
— Гхм, — прочистив горло, Станислав начал доклад. — Он не спартанец — это сто процентов. Для них самих стало неожиданностью, когда открылся портал, из которого он выскочил, как чёрт из табакерки. Из того, что пока удалось выяснить: зовут его Георг. Родом он откуда-то из диких земель. Вроде как из Астрахани или что-то типа того. О его прошлом неизвестно ничего, кроме того, что до попадания сюда он был капитаном какого-то корабля, видимо, с Каспийского моря. Сам он о себе ничего не помнит — или мастерски делает вид, что не помнит, ссылаясь на амнезию. По слухам, известно, что ему уже выдали документы гражданина Империи и дворянский титул барона. Тут слухи расходятся, конечно, и уверенности, что это правда, а не очередной трёп военных, нет. Но факт того, что с самого утра в крепости крутился Зарубин, говорит о том, что это вполне возможно.
— Вот же старый пройдоха — уже подсуетился, — выругался граф. — Ладно, продолжай.
— Да нечего продолжать, по сути. Этот Георг, который по документам теперь Бухарев Георгий Павлович, записался в вольные, прошёл первичное тестирование, получил четвёртый ранг и умотал куда-то с заданием. Пока это всё, что удалось выяснить из более-менее достоверных источников. Из недостоверных — он иностранный агент, внебрачный сын императора, пришелец и ещё куча всякого бреда, которым болтуны пытаются объяснить его выделяющийся на общем фоне внешний вид: не каждый день встретишь такого громилу, непонятную силу и странный акцент.
— Негусто, — побарабанил пальцами по столу Павел Вадимович, вновь беря в руки загадочный артефакт. — Знаешь, что это?
— Никогда не видел подобного, — равнодушно пожал плечами Станислав. — Может, артефакт, а может, просто красивый камень.
— Вот и я не видел. Но это точно артефакт. Я понятия не имею, для чего он и как работает, но очень хочу это выяснить.
— Для этого вы приказали следить за этим Бухаревым? Не думаю, ваше сиятельство, что он на каждом углу будет трепаться об этом. Не проще ли будет пригласить его сюда и спросить об этом напрямую? Всё-таки вы граф, а он всего лишь барон, и любой барон будет счастлив подмазаться к тому, кто стоит выше его в аристократической иерархии.
— Будь он с рождения имперцем — да, это имело бы смысл, но он дикарь, а дикари не признают авторитетов — тебе ли не знать. Они преклоняются только перед силой либо же если их чем-то заинтересовать. Поэтому я и приказал тебе выяснить об этом Георге всё. Я должен знать, кто он и чем живёт, чтобы приблизиться к нему и выяснить все его секреты.
— Ну не знаю, — с сомнением произнёс Никитин. — Я, конечно, сделаю всё, что вы прикажете, но, если позволите мне высказать своё мнение, то скажу, что всё это как-то слишком сложно и, вполне возможно, бессмысленно. С чего вы вообще взяли, что у него есть секреты? Судя по тому, что мне удалось выяснить — особым умом этот Георг не отличается: самый обычный амбал, у которого две извилины.
— Вот скажи мне, Стас, — начал выходить из себя граф, из-за того, что преданный ему до мозга костей человек не видит очевидного. — Сколько тебе понадобится сделать ударов, чтобы пробить мой барьер?
— Штук двадцать, думаю, плюс-минус, — прикинул Никитин, не понимая, к чему ведёт его господин.
— Вот! А ты ведь далеко не слабак. А тут непонятный хмырь с четвёртым рангом пробил его с одного удара, после чего в одиночку расправился с монстром восьмого ранга. О чём это говорит?
— Фальсификация? — предположил помощник графа Самохина. — Или он обманул того, кто его регистрировал, и намеренно занизил свои возможности.
— Рангомер невозможно обмануть — это технологии Краевых, и они никогда не ошибаются, — покачал головой Самохин.
— Ну, тогда не знаю. Повезло, может?
— Я тоже не знаю, но предполагаю, что всё дело вот в этой штуке, — граф указал на загадочный камень на столе. — Каким-то непостижимым образом он на какое-то время многократно усиливает своего владельца.