Но с другой стороны — не могут же меня тут держать вечно. И рано или поздно кто-нибудь придёт, и можно будет с ним договориться. Ну или как-нибудь иначе вырваться на свободу — менее… дружелюбным способом.
А пока я никому не нужен, займусь однозначно полезным, но при этом очень уж нудным делом — погоняю энергию по каналам и попробую понять, почему у меня ничего не выходит с магией.
Едва я закрыл глаза и сосредоточился, как из коридора донёсся звук шагов. Причём по одному лишь этому звуку можно было понять, что занесло меня к военным или куда-то около того — слишком уж чётко чеканят шаг по бетонному полу. Обычные люди так не ходят.
Раздался звон ключей, и моя камера открылась — не судьба мне разобраться с магией сейчас. Можно, конечно, проигнорировать посетителей и прикинуться шлангом — сделать вид, что я в глубокой медитации. Но тогда я не узнаю, где я и как тут оказался.
Открыв глаза, я обернулся и посмотрел на троих вошедших. И правда — военные: форма у всех как на подбор — строгого покроя, чистая и аккуратная.
Забавно, что миры, люди и традиции разные, а военная форма у всех одинаковая — отличается лишь цветом и нашивками, но при этом всегда узнаваемая. У пришедших она, кстати, была тёмно-синяя с золотыми диагональными полосками крест-накрест. Ну хоть не семицветная — уже хорошо. Хотя это повседневная, а парадная может быть тем ещё кошмаром.
— Ты понимаешь нас? — спросил самый пожилой из них, явно не зная, чего от меня ожидать и поэтому нервничая.
Нет, с виду он был спокоен и даже расслаблен, но вот глаза, отслеживающие каждое моё движение, выдавали его с потрохами. Готов поспорить: стоит мне сделать хоть одно угрожающее им движение, как его меч, висящий на поясе, мгновенно окажется в руках. Да и винтовки у сопровождающих его бойцов явно не для красоты в руках.
— Да, — коротко ответил я, медленно кивнув.
— Хорошо. Меня зовут Стоянов Николай Викторович, и я полковник Сил Противодействия Агрессивному Разрастанию Тумана. А вот кто ты и откуда ты нарисовался в наших краях — хотелось бы узнать.
— Не здесь, — поднял он руку, едва я собирался ответить. — Предлагаю переместиться в мой кабинет и там уже поговорить.
— Держи, — протянул он мне сложенные аккуратной стопкой вещи. — И сразу же приношу извинения, что одежду предоставили только сейчас — не так просто оказалось найти подходящий размер на такого детину.
Взяв предложенную форму, я начал быстро одеваться. И ничего я не детина — вполне себе средний рост у меня: чуть больше ста девяноста шести сантиметров.
Хотя вся троица передо мной была сантиметров на пятнадцать-двадцать ниже, и на их фоне я действительно выглядел гигантом. Если в этом мире их рост считается средним, то мне будет непросто затеряться в толпе — по любому кто-нибудь припомнит светловолосого мускулистого мужчину, возвышающегося на целую голову.
Ладно, в крайнем случае скажу, что каши много ел в детстве, хотя вот конкретно полковнику врать не стоит — не зря же он спросил, понимаю ли я их речь. Значит, догадывается, что я пришелец. Или в этом мире больше одного языка используется? Надо будет уточнить этот момент.
— А не боитесь, что по пути в ваш кабинет я попытаюсь сбежать? — брякнул я, чтобы хоть как-то заполнить затянувшуюся паузу в разговоре.
— Если будешь бежать — беги на восток через горы: там уже не моя зона ответственности, — без тени улыбки ответил полковник. И не поймёшь — шутит он или на полном серьёзе.
Да чтоб тебя! Как эти пуговицы застёгиваются-то? Кто вообще использует пуговицы в одежде, когда есть магнитные застёжки?! А, вот как нужно было.
— Я готов, — наконец заявил я, кое-как застегнув китель, который явно не был рассчитан на мою ширину плеч и не сходился на мне. Чую, если я наклонюсь или резко повернусь, он разойдётся по швам.
Не зная, куда деть свой единственный ботинок, я засунул его под мышку и протянул руки, чтобы на меня надели браслеты. Но полковник посмотрел на меня как на идиота, после чего развернулся и направился на выход. Очень самонадеянно подставлять спину неизвестному человеку с непонятными мотивами. Либо самоуверенный, либо глупый.
А, нет — просто проверяет меня. И если я дёрнусь, солдатики позади превратят меня в решето. Очко в пользу военных — дело своё они знают.
Путь до кабинета Стоянова мне не запомнился ничем. Что может быть интересного в переходе с минус первого этажа на второй по пустым коридорам администрации воинской части? Это ж не музей.
Если у них и была где-то доска почёта или уголок с наградами, то точно не в серых однотипных коридорах. Да и сам полковник не настроен был вести беседы на отвлечённые темы — за всё время, пока мы шли, он сказал лишь одно слово: «Свободны». И адресовалось оно бойцам позади меня, когда мы уже дошли до невзрачной двери с непримечательной табличкой: «Комендант ПКЗПУ Стоянов Николай Викторович».