— Любое оружие ближнего боя. Если артефактное, то не выше третьего ранга, — ответил наблюдатель.
— Говорил я тебе, бери свой молот на всякий случай, — проворчал стоящий рядом Егор.
— Я вообще-то в администрацию собирался, а не на войну, — ответил я ему. — Да и как ты представляешь мою поездку в такси с тем, что мне Нургалиев сделал?
Да уж, нужно на будущее озаботиться чем-нибудь попроще, чем моё основное оружие. Когда я пришёл к мастеру и попросил его сделать мне двуручный меч под мои габариты и обязательно из сплава магиума, он достал калькулятор, потыкал кнопочки и в итоге выдал мне сумму в сто семьдесят тысяч рублей — именно столько бы стоило изготовить широкий и тяжёлый клинок длиной в два с половиной метра.
Слегка обалдев от таких сумм, я решил, что осетра нужно урезать, и мы вместе начали думать над оружием, которое подошло бы именно мне — большое, тяжёлое, убойное, но, главное, хорошо проводящее магию, чтобы я мог нанести на него руны и питать своей внутренней энергией.
После нескольких часов мозгового штурма мы пришли к выводу, что мечом мне ближайшее время не подраться, и мастер изготовил для меня боевой молот — двадцатикилограммовую дуру трёхметровой длины. Молот оказался всем хорош, кроме одного — это не церемониальное оружие, которое можно всегда и всюду таскать с собой. Это именно боевой артефакт, место которому исключительно на поле боя, а не на балу или деловой поездке.
— Может, мой возьмёшь? — Егор потянулся к своему короткому мечу на поясе, с которым не расставался никогда. Видимо, держал при себе как раз вот для таких ситуаций, когда внезапно нужно кому-нибудь настучать по лицу на дуэльной площадке.
— Не, твоя зубочистка мне не подойдёт — слишком короткая. Есть идея получше, — отказался я, осмотревшись по сторонам. — Уважаемый, я правильно понял, что оружием может быть, по сути, что угодно? В том числе и дубина? Отлично, — коварно улыбнулся я, дождавшись утвердительного кивка. — Погодите минуту — сейчас всё будет.
С этими словами, под удивлённые взгляды как наблюдателя и Егора, так и моих оппонентов и даже зрителей, я направился к краю арены, огороженной невысоким заборчиком, за которым стояли простенькие скамейки для зрителей.
Подойдя к одной из таких скамеек, я ухватился за рею сидушки и, немного поднатужившись, оторвал её, получив двухметровый дрын из лакированной древесины, после чего направился обратно к ожидающему меня арбитру, у которого от моей выходки натурально начал дёргаться глаз.
Пока я шёл, я нацарапал ногтем несколько рун на своём «оружии», повышая его прочность и слегка утяжеляя.
— Я потом починю, — на всякий случай пообещал я наблюдателю, протягивая ему свою дубину на осмотр. Стоящий рядом Егор лишь покачал головой, пробормотав что-то в стиле: «Ты неисправим».
Наконец, все формальности были соблюдены, и нас с виконтом Самохиным оставили на арене наедине дожидаться сигнала к началу дуэли. Арбитр зачитывал для зрителей причину нашего поединка, попутно представляя нас публике. Виконт стоял в центре арены в расслабленной позе, не спуская с меня глаз, а я же всё пытался примериться к своей дубине. Неудобно было держать её в правой руке из-за родового кольца, которое появилось у меня на среднем пальце — ещё не привык к нему и поэтому испытывал некий дискомфорт. Я пытался и так и эдак перехватиться, но в итоге плюнул на эту затею и просто взял оружие в левую руку, сменив стойку.
Мои страдания не остались незамеченными моим оппонентом. Заметив, что я сменил стойку, он удивлённо приподнял бровь, после чего так же взял оружие в левую руку. Благородно, конечно, с его стороны, но зря он так. Мне-то пофиг, какой рукой сражаться — левой или правой — я амбидекстер, а вот ему придётся вдвойне тяжелее. Но это его выбор.
Наконец, все формальности были соблюдены, и прозвучал сигнал к началу поединка. Слава Астралу! Я уже задолбался стоять словно на параде, ожидая, когда закончится эта тягомотина.
Виконт, нужно отдать ему должное, дураком не был и не бросился сломя голову в атаку, на что я, если честно, надеялся — быстрее бы всё закончилось, и я смог бы наконец заняться своими делами.
Вместо этого он начал по дуге обходить меня, следя при этом за моими ногами и дрыном в моих руках. Ну да, у меня было преимущество по длине оружия и по грубой физической силе, поэтому ему нужно было быть осторожней.
Сделав ложный выпад, Самохин отступил обратно, оценивая мою реакцию. Я сразу понял, что он не всерьёз атакует, поэтому позволил себе немного замешкать, чтобы у моего противника создалось впечатление, что я тяжёлый и неповоротливый. Да, это, по сути, обман, но в битве всегда кто-то хитрит. В этом и заключается основная соль поединков — не превзойти противника силой или более совершенным оружием, а перехитрить его и заставить играть по твоим правилам.