Наконец, описав полный круг, виконт составил обо мне, как о бойце, определённое мнение и перешёл к следующей, более активной фазе. Вот теперь он будет атаковать всерьёз.
Выпад Самохина был стремительным. Даже слишком для такого толстяка, и будь я менее искушённым в поединках, он смог бы меня застать врасплох и закончить всё одним ударом. Но на его беду я сталкивался и с более опасными врагами, которые превосходят этого низкорослого бойца во всём. Поэтому его прямой удар встретила моя дубина, которая с лёгкостью отвела сталь в сторону, после чего обратной стороной «рукояти» я зарядил виконту по голове. Барьер я, естественно, не пробил, но я этого и не планировал делать. Куда важнее было слегка контузить моего оппонента и сбить с шага. Он всё же действительно быстрый для своей комплекции.
Не позволяя виконту опомниться, я, словно бешеный бык, налетел на него, осыпая градом ударов своей дубины. Он пытался вырваться и разорвать дистанцию, чтобы отдышаться, но всякий раз я его перехватывал, заставляя уйти во всё более глухую оборону.
Я не хотел калечить этого юношу, хотя мог бы — просто вложить чуть больше силы в удар, и всё — у него перелом руки или ключицы, но зачем? Он не сделал мне, по сути, ничего плохого. Да, он вызвал меня на дуэль по надуманному поводу. Но это для меня он надуманный, а для аристократа в шестом или каком там поколении вполне возможно, он действительно принципиальный. Это, во-первых. А во-вторых, я всегда уважал силу. Причём не физическую силу, а силу духа. Мало кто осмелится бросить вызов двухметровому амбалу, будучи ростом чуть больше полутора метров, да ещё и не в лучшей физической форме. А Самохин не испугался, и за это заслуживает как минимум моего уважения.
Даже видя, что он откровенно не вывозит против меня, виконт и не думал сдаваться. Он с упорством варана пытался контратаковать или как-нибудь вырваться из моего захвата, поэтому мне не осталось ничего другого, кроме как банально выкинуть его с арены, ударив ногой в грудь.
На этом официально дуэль была закончена, и, что примечательно, Самохин не стал психовать или пытаться как-то оспорить результаты. Он с достоинством принял поражение и поклонился мне как победителю. И даже вполне искренне пожал ладонь, когда я протянул ему руку — как дань уважения его упорству. После чего слегка шатающейся походкой направился к своему автомобилю (видимо, всё же я перестарался, и виконт получил сотрясение мозга).
Я же отвесил поклон зрителям, которые встретили мою победу аплодисментами, и направился к изуродованной мною скамейке, чтобы вернуть на место позаимствованную доску. Обещал же починить или заплатить, если сломаю, а свои обещания я привык сдерживать.
Это не осталось незамеченным секундантом Самохина. Он поспешил к арбитру и начал с ним что-то обсуждать. Видимо, оспаривал мою победу, но мне никто никаких претензий не высказывал и задержать меня не пытался. Поэтому я спокойно направился к Егору, чтобы забрать свою одежду, сданную на хранение.
— Это был красивый бой, — поздравил меня Булатов, возвращая мои вещи. — Неудивительно, что ты уделал близнецов. Хотя были моменты, когда я думал, что Самохин тебя порвёт.
— Да, быстрый оказался, — вынужден был признать я. — Но на мастера меча всё же не тянет. Знавал я одного мастера, так он выстрелы из пистолета (чуть не ляпнул про выстрелы из пехотного бластера) отбивал мечом. Магистр Кан Гон. Хороший был мужик.
— Кореец, что ли? — не поверил мне Егор.
— Да Астрал его знает, — пожал я плечами. — Знаю только, что он был из ордена Шеда, а они там все были повёрнуты на силе. Буквально поклонялись ей и поминали при всяком удобном случае: «И пусть тебя сопровождает Сила», — процитировал я их любимое выражение. — Фанатики, одним словом. Но фанатики сильные — тут не поспоришь.
— А почему «были»?
— Да вырезали весь этот орден. Что-то не поделили с Империей, и всё. Всего пару человек спаслось — те, кто успел спрятаться. С тех пор о них ни слуху ни духу, хотя истории о них до сих пор ходят, — пожал я плечами.
После чего перехватил направленный на меня взгляд секунданта Самохина. Он почему-то стоял с моим «оружием» в руках и буквально прожигал меня взглядом. Интересно, зачем ему эта палка? Очередная аристократическая заморочка — типа, чтоб никто не мог прикарманить себе оружие, которым был побит наследник рода? Хотя какая разница — всё равно это вещь не моя, так пусть у владельца и болит голова на этот счёт. Может, компенсацию какую смогут стрясти с рода виконта и пустить эти деньги на новые скамейки — более удобные и симпатичные.