— Нет, — мотнул головой Дима. — Наташа — сестра Юры. Там всё сложно, короче. Долго рассказывать.
— Мы не спешим, — откинулся я на спинку стула, приготовившись слушать.
— Вообще-то торопимся, — не согласился со мной Егор, которому не терпелось сесть за обучение. Прямо одержимость какая-то.
— Ладно, торопимся, но несколько минут погоды не сделают, — не стал я спорить. Тем более интуиция мне подсказывает, что это важно.
Ты прав.
Вот, даже Иса подтверждает, а ей я доверяю даже больше, чем своей интуиции.
— Там всё сложно, — попытался съехать с темы Дмитрий, но, поняв, что так просто от меня не отделается, решил всё-таки рассказать:
— Короче, у Юры есть младшая сестра Наташка. Классная девчонка, которую мы все любим, словно сестру. Мы же все с малых лет дружим — один горшок, считай, делили (вот тут я не понял, если честно, при чём тут какой-то горшок. Видимо, что-то из местных ритуалов, но уточнять и перебивать я не стал).
Примерно неделю назад её цапнула какая-то тварь. Сначала она не придала этому значения, но когда ей внезапно стало плохо, а рука почернела, Юра её чуть ли не силком потащил в больницу.
Там ей сказали, что она получила сильное отравление, и без дорогой операции и особых лекарств в лучшем случае она лишится руки. Мы всем скопом скинулись, отдали всё, что было, но этого оказалось недостаточно. Не хватает ещё двух тысяч рублей.
Мы как проклятые пахали в три смены, чтоб успеть собрать нужную сумму, но не успевали. Вчера Наташке стало намного хуже — она потеряла сознание и так больше не приходила в чувства.
Мы уже решились идти на крайние меры и собрались сегодня возле больницы, чтоб сдать анализы и продать почки или что-нибудь ещё из органов — мы готовы пойти на что угодно, чтоб помочь подруге.
Вот там, возле больницы, нас и перехватил этот хмырь, который предложил огромные деньги за то, что мы побьём двух зарвавшихся аристо — тупого амбала и дрыща, что таскается с ним, словно собачонка.
Это не мои слова — я цитирую, — на всякий случай быстро добавил Дмитрий, вжав голову, словно за эти слова я могу его ударить.
— Может, и правда знак судьбы, — пробормотал я. — Скажи-ка мне, друг, у Наташи было покраснение глаз, внезапные головные боли, которые длились буквально секунду, после чего бесследно исчезали, галлюцинации, словно кто-то что-то неразборчиво шепчет ей? А тварюшка была похожа на мышь, с аляпистой расцветкой, и после укуса тварь сразу сдохла?
— Да, всё именно так, — подтвердил Дима. — Ты знаешь, что это?
— Надеюсь, что ошибаюсь, — задумался я.
Если я прав, то Наташа — самый невезучий человек во всём мире, раз умудрилась нарваться на кровавого миуса. Или, наоборот, везучий, раз об этом случайно узнал я.
Боюсь, в этом мире никто, кроме меня, ей и помочь-то не сможет. А если ей не помочь или не добить её, то весь город, а то и область, накроет огромная такая задница.
Единственное, что не сходится — это время. Обычно период инкубации составляет три дня, а тут девчушка продержалась неделю.
Тут два варианта: либо я ошибся, и это был не миус, либо Наташа — потенциальный сильный маг. Очень сильный. И именно поэтому она до сих пор жива, а по городу не бегает орда кровавых кадавров, нападающих на всё, что движется.
Ты не ошибаешься.
Да твою-то мать…
— Веди, — резко встал я из-за стола, едва не опрокинув стул.
— Куда? — не понял меня Дмитрий. Вот же недогадливый.
— К Наташе — куда же ещё, — хмыкнул я. — Если я прав, то операция ей не поможет, а если мы не поторопимся, то всем нам уже ничто не поможет.
Дмитрий хотел что-то возразить, но, увидев мой взгляд и то, что я ни разу не шучу, подхватил со спинки стула свою косуху и направился на выход, увлекая нас с Егором за собой.
Надеюсь, моя удача всё ещё со мной, и мы не придём, когда уже будет поздно. Не хотелось бы разгребать последствия кровавой эпидемии.
Глава 14.
— Как Виктор? — без прелюдий, прямо в лоб спросил граф Самохин, едва его помощник вошёл в библиотеку, которую немолодой уже граф так и не покинул, пытаясь докопаться до истины.
— Если не считать пострадавшего самолюбия, то хорошо, — так же прямо ответил Никитин, замерев перед господином. — Витя молодец — не каждый смог бы сдержаться после того, как его оприходуют первым попавшимся под руку дрыном. Отыграл свою роль на отлично.
— Рассказывай, — указал граф на кресло рядом, предлагая слуге присесть. Никитин не заставил себя просить дважды и сразу плюхнулся на предложенное кресло, и, не стесняясь, придвинул к себе журнальный столик с закусками. Если поначалу у него и были сомнения и опасения, что хозяин может оказаться недоволен им или его действиями, то, взглянув на Павла Вадимовича, он окончательно успокоился и начал свой доклад: