— Как я и думал, — кивнул я своим мыслям. — Ваша система рангов несколько отличается от той, к которой привык я. По моей классификации на военную базу хватило бы и мастера, и даже не на пике развития. Архимаг вполне способен уничтожить целый город — ну, опять же, в теории. И ваш мастер, получается, где-то начальная стадия моего адепта.
— И? — не поняли собеседники, к чему я веду.
— И десять лет — ну ладно, пусть даже пять — для достижения ранга адепта — это за гранью добра и зла. Система позволяет достичь того же за месяц активной охоты — при условии, что ты не склеишь ласты раньше времени, конечно же, — пояснил я.
— То есть я правильно понимаю, что для того, чтобы таким, как ты, стать сильнее, достаточно просто уничтожать монстров? И где-то там, — полковник неопределённо махнул рукой, — есть личности, способные уничтожить целый континент движением пальца?
— Скажу больше: есть те, кому и целый мир уничтожить не сложно, — подтвердил я опасения Стоянова. — Но таких единицы. С определённого момента, чтобы развиваться, нужно уничтожать действительно сильных тварей, а это не так уж просто сделать. Их ещё пойди найди. Поэтому средний ранг, насколько мне подсказывает моя дырявая память, — архимаг.
— А ты какого ранга? — подключился к диалогу особист.
— Понятия не имею, — честно признался я. — Есть вероятность, что сейчас я даже не новичок — даже жалкую искру выдать не могу по непонятным причинам. А какой ранг был раньше — не знаю.
— Ага, и при этом ты за несколько ударов пробил барьер «восьмёрки», — скептически хмыкнул Стоянов.
— Пфф, тоже мне достижение! — фыркнул я. — Опытный боец, даже будучи пьяным вдрызг, не промахнётся по узлам плетения барьера. А я, хоть и не помню о себе почти ничего, но точно могу сказать, что новичком в боях с монстрами не являюсь.
— А вот с этого момента поподробнее, — оживился Виктор Аристархович.
— Ну, есть у меня ощущение, что раньше я был далеко не ремесленником. То и дело в голове проскакивает всякое. Да даже беседуя с вами, я то и дело ловлю себя на том, что пытаюсь оценить ваш потенциал и прикинуть, как действовать, если разговор свернёт не туда, — признался я.
— Да чёрт с ним с твоим прошлым! — отмахнулся особист. — Я спрашиваю про плетения и способы обхода защиты.
— Э-э-э… — подзавис я. — Это же база. Как вы вообще барьеры накладываете на себя, если не понимаете, как они работают? Только не говорите, что вы все тут поголовно интуиты. Обалдеть…
После этого мне пришлось срочно вспоминать всё, что я знаю о защитных плетениях, о многослойных барьерах и способах пробить их, и рассказывать это всё своим собеседникам.
Что-то им пришлось принимать на веру, так как я не мог ничего из рассказанного продемонстрировать из-за проблем с магией. Что-то я показал им наглядно.
Стоянов ради такого не пожалел энергии и раз за разом накладывал на себя барьер — довольно неплохой, кстати, учитывая, что они понятия не имеют о многослойности и укреплении личного барьера. А я раз за разом пробивал его тычком пальца, объясняя и показывая, как сходятся линии силы и как вычленить именно тот узел, после разрушения которого вся защита рассыпается, словно карточный домик.
Не меньше часа мы убили на это занятие, но в итоге все остались довольны.
Я — потому что понял, что хоть никакое заклинание из себя выдавить и не могу, но потоки магии я видеть не перестал, и это обнадеживает.
Стоянов остался доволен, потому что смог улучшить свой барьер, хоть и не понял до конца, как он работает.
Но больше всех сиял особист, который в процессе наших экспериментов смог в итоге увидеть то самое плетение барьера. Он даже умудрился (хоть и с третьей попытки) попасть в важный узел плетения и пробился сквозь защиту полковника.
В конечном итоге эти два деятеля оставили меня в кабинете наедине с чашкой кофе и целой корзинкой пирожков и куда-то свалили. Скорее всего, совещаться и решать, что со мной делать и как ко мне относиться.
Лично для себя я за время нашей беседы всё решил: с этими людьми вполне можно сотрудничать. Поэтому, если меня не попросят отсюда, то здесь я и останусь — по крайней мере, до тех пор, пока не пойму, кто меня отправил в этот странный мир и зачем. А уж как пойму или вспомню — буду действовать по обстоятельствам
***
— Ну, а теперь что скажешь? — Зарубин кивнул головой в сторону двери кабинета полковника. — Всё ещё считаешь, что его нужно уничтожить?