Глава 16.
Прижав колени к груди и обхватив руками, словно ей жутко холодно, Наташа сидела на краю кровати и пыталась осмыслить, что с ней произошло. События всей недели у неё вызвали целую массу вопросов.
Сначала она нашла буквально перед самым домом странного разноцветного зверька, похожего на мышь. Она понимала, что это, скорее всего, туманная тварь, но не могла ничего с собой поделать — словно находясь под гипнозом, она взяла эту разноцветную мышку и позволила себя укусить. Больно при этом не было, наоборот, было ощущение, что она сделала какое-то великое дело. Что это начало чего-то грандиозного.
В первый день после укуса она боялась признаться брату, что с ней случилось, но, когда на следующий день рука начала чернеть, Юра сам заметил, что с ней что-то не так, и потащил её в больницу.
Уже после осмотра, когда врач сказал, что это последствие укуса монстра, и озвучил заоблачную стоимость лечения, Наташе пришлось всё рассказать брату. Ей было очень стыдно, ведь из-за её глупости Юре теперь предстояло найти целую кучу денег на лечение. Настолько большую кучу, что Наташа реально хотела умереть, лишь бы её брат и его друзья, которые, не раздумывая, кинулись помогать, не испытывали страданий и лишений. Она уже почти шагнула в окно пятого этажа, но ей не хватило духу. И за это она себя презирала. Целых пять дней она ненавидела себя за проявленное малодушие, чувствуя, что ей с каждым прожитым днём всё хуже и хуже.
А дальше она уснула и не могла проснуться. Она очень хотела прийти в себя, но не могла. И во сне она увидела его — Великого Лорда Кауроса Девятнадцатого, как он сам себя назвал, пафосно появившись перед ней во всей своей жуткой красе. Лорд обещал ей силу, обещал ей избавление, обещал ей власть. Ей всего лишь нужно было отступить и пропустить его к сияющей у неё за спиной сфере. Но Наташа помнила детские сказки и чем в них заканчивались договоры с подобными типами, поэтому до последнего сдерживала его как могла.
Она сама не понимала, как ей удалось создать барьер, который удерживал эту тварь в стороне от сияющей сферы, но это её заботило не особо. Куда важнее было этот барьер удержать, и она выкладывалась по полной, чтоб это сделать.
Да, ей приходилось отступать шаг за шагом целую вечность, но сдаваться она и не думала.
А потом, когда надежда уже почти угасла и лорду оставалось пройти всего шаг, появился ОН. Ей трудно описать, что именно она увидела, но зато что почувствовала — она помнит хорошо.
Если этот Каурос внушал лишь страх, то тот, кто пришёл за ним, внушал настоящий ужас. Если бы он пришёл с самого начала, ему хватило бы щелчка пальцами, чтоб от барьера Наташи не осталось и следа, а после и от неё самой.
Девушке хотелось рыдать от обиды и несправедливости — столько бороться и всё впустую. Какая может быть надежда, когда приходит ТАКОЙ монстр. А дальше произошло неожиданное — пришедший даже не посмотрел ни на Наташу, ни на сферу, что она пыталась защитить. Вместо этого он схватил визжащего лорда и потащил его за собой, словно тряпичную куклу.
Лорд бился в панике, молил, пытался за что-нибудь ухватиться, но пришелец был неумолим. Миг — и они оба исчезли, оставив девушку наедине со сферой. А после Наташа наконец смогла проснуться.
Ей это давалось непросто, словно она пыталась вылезти из глубокой норы, продираясь через переплетения корней, но шаг за шагом она вырывалась из иллюзорного плена, пока, спустя бесконечное число лет, не оказалась в собственной спальне, чтоб увидеть склонившегося над ней полуголого громилу, держащего в руках её трусики.
Глядя на этого гиганта, Наташа видела перед собой то самое нечто, что уволокло лорда, и ей стало очень страшно. Настолько, что у неё напрочь отключился мозг, и она, как это всегда бывает в таких ситуациях, перешла в агрессивное наступление — начала наезжать на того, кто одной рукой способен оторвать ей голову. Благо, ещё до того, как она успела наговорить лишнего и подписать себе тем самым смертный приговор, подоспел Юра, который заслонил её от здоровяка и начал ей сбивчиво объяснять, кто это и что он делает в её спальне.
Наташа была настолько погружена в собственные переживания и страхи, что пропустила мимо ушей всё, что говорил ей брат, но вот слова этого громилы у неё словно выжгли калёным железом прямо в мозгу — она меняется, и ей нельзя покидать рунный круг ближайшие дни, если она не хочет превратиться в такую же тварь, как лорд Каупос. И она сделает всё, как сказал этот странный здоровяк, ведь иначе он придёт за ней так же, как пришёл за лордом, и сотрёт её в пыль прежде, чем она успеет хоть что-то сделать.