— Зависит от того, на чьей он будет стороне, — уклончиво ответил Стоянов. — Но признаю, он может быть полезен.
— Вот именно! Даже то, что он уже показал — даст нам преимущество в нашей вечной войне. Тебе ли не знать, сколько проблем появляется, когда мы сталкиваемся с тварями, у которых есть барьер? Если он научит наших бойцов быстро снимать защиту — то мы сможем замахнуться и на освобождение старой Москвы. И это я молчу о том, что будет, если он сможет каким-то образом научить нас работать с этой Системой.
— Ну, я бы губу не раскатывал, — усомнился полковник. — Не станет он целыми днями обучать наших ребят — не тот психотип. Он боец — это факт, и не сможет сидеть взаперти.
— Да даже если он обучит десяток наших людей — это уже будет прорыв. Ведь эти десять смогут обучить сотню, а сотня — тысячу, — продолжил отстаивать свою точку зрения Зарубин. — Нужно только придумать, как его удержать.
— И всё же я сомневаюсь, — покачал головой полковник. — Гнили в нём я не чувствую, но если кто-то заставил его всё забыть — где гарантия, что этот кто-то не вложил ему в голову какие-то установки?
— Что мы будем с ним делать, если в какой-то момент у него сработает какой-нибудь триггер, и он нападёт на нас, при этом вспомнив всё, что знал до этого? Как бы не получилось, что мы под боком держим бомбу, способную уничтожить весь мир — сам же слышал, что там, откуда он прибыл, есть те, для кого это плевое дело. Где гарантия, что он не один из таких?
— Узнаю старого параноика, — хмыкнул особист. — Вообще, это мне по долгу службы положено во всём сомневаться и искать везде подвох.
— Это не паранойя, — покачал головой Стоянов, — а вполне здоровые и оправданные опасения. Ну и банальная осторожность. Просты вы там в столице, похоже, начинаете забывать, насколько может быть опасна всякая неведомая штука.
— Поверь, император помнит об этом. Но, кроме того, он прекрасно видит, что если ничего не менять и не искать новые возможности, то рано или поздно нас сметут.
— На сколько за последние годы отодвинулась граница с дикими землями? Не знаешь? А я знаю. В среднем на десять километров по всему периметру. Империя потеряла несколько пограничных городов из-за того, что защитники банально не справились с прущими тварями. Именно поэтому мы землю носом роем и в лепёшку расшибаемся, чтоб найти хоть что-то, что может нам помочь. И этот Георг — может нам дать такую возможность.
— Да всё я понимаю, — сдался полковник. — И я в целом-то не против сотрудничать с ним. Вопрос лишь в том, что мы сможем ему предложить такого, чтоб он согласился нам помочь.
— Как минимум — титул, землю, богатство, — перечислил особист. — Думаю, в Петербурге согласятся со мной, что он важен для Империи, и препон не будет.
— А если это его не заинтересует? — усмехнулся Стоянов. — Он хоть и похож на нас внешне, но психология у него может быть совершенно иной.
— Опять же, если я не ошибся с оценкой, то думаю, есть смысл играть с ним в открытую — сразу обозначить наш интерес и спросить, чего он хочет за свою помощь, и от этого уже плясать.
— Да, ты, пожалуй, прав, — согласился Зарубин. — Опять же, по его запросам можно будет понять, насколько он адекватен. Но всё же кое-какие наметки того, что выставить на торг — есть.
— И ещё не забывай, что, если он всё-таки согласится — ему нужна будет какая-то легенда. Его эпичное появление видела куча народа, и сказать, что он всегда тут был — не получится.
— За молчание своих я-то могу поручиться, но на того же Самохина я не смогу повлиять никак. Тут либо как-то затыкать его и всё его окружение, либо придумать такую легенду, чтоб никто даже не думал копать, откуда тут появился этот Георг и почему он так не похож на нас.
— Согласен, — кивнул особист. — Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала нам вообще нужно договориться с нашим гостем, а потом уже будем думать, как сделать так, чтоб никто не заподозрил в нём иномирца. Пойдём — пора торговаться.
Глава 3
Вот уже третий час я сидел и читал этот долбаный кодекс дворянства Российской Империи. Зачем это мне и как я умудрился докатиться до жизни такой? Тут всё просто — оказывается, торговля — это не моё.
Когда эти два бойких старичка заявили мне, что им прямо позарез требуется моя помощь, — я начал радостно потирать руки. Я ещё подумал, что очень удачно сложилось, что наши желания совпали, но потом что-то пошло не так.
Сначала Виктор Аристархович выдвинул требование поехать с ним в столицу, чтоб осесть там с титулом графа. Хорошо хоть не предложил в жёны принцессу, и то, подозреваю, лишь потому, что у императора нет дочерей.