— Вас поняли, Вышка два.
— Стоянов всем! Стоянов всем! — забрал у дежурного рацию полковник. — Укрепить рубежи! Выкатывайте орудия! Крепость под ударом! Всему боеспособному контингенту крепости занять позиции на стенах! Предполагаемое направление удара — юго-запад и юг! Повторяю, всему боеспособному контингенту занять оборону! Отрядам, не успевающим вернуться в крепость в течение десяти минут, занять позиции за пределами крепости и вести диверсионную деятельность. Приоритет — замедлить монстров класса «Семь» и выше! Я верю в вас, парни! Покажем этим тварям, что нас не зря сравнивают с легендарными спартанцами!
— Перенаправляй наших снаружи на резервные точки и координируй их, — распорядился полковник, возвращая радисту микрофон.
— Это ещё что за… — замер Стоянов, заметив в небе несколько вспышек. — Да чтоб тебя! — схватил он снова микрофон и переключил вещание на внешние динамики крепости:
— Внимание! Атака с воздуха! Всем занять укрытия! Повторяю, на нас падает метеор! Все в укрытие!
Отбросив микрофон в сторону, полковник чуть ли не за шиворот схватил дежурного радиста и потащил за собой в сторону бункера, где находилась резервная станция связи.
— Делай что хочешь, но у нас должна быть связь! — рявкнул полковник, закидывая перепуганного связиста в бункер, после чего захлопнул дверь и рванул в сторону арсенала.
Неожиданно пол под ногами вздрогнул, после чего снаружи раздался оглушительный взрыв. А за ним — второй и третий. Метеоры достигли земли. А сразу же после этого на стене загрохотали пулемёты, вот только стреляли не наружу, а внутрь крепости. Да что вообще происходит?
Выругавшись, Стоянов в очередной раз сменил направление и рванул в сторону выхода, чтоб собственными глазами увидеть, что творится в крепости, и понять, как на это реагировать.
А во дворе творился ад. Самый настоящий.
Огромные камни, которые упали с неба, оказались не просто булыжниками, а самыми настоящими десантными модулями, которые рухнули во внутреннем дворе крепости и раскололись от удара. И прямо сейчас из этих модулей перли толпы гуманоидных ящеров, что с безумным воем и хохотом кидались на солдат.
Ни о какой организованной обороне и речи не шло — всё поле боя превратилось в скопление локальных стычек, где спартанцы отбивались от юрких и живучих тварей.
— Центр всем! Центр всем! Крепость атакована неизвестным противником! Враг уже внутри! Повторяю, крепость атакована неизвестным противником! Враг внутри! — ожившая на поясе рация вывела полковника из оцепенения, и он, вынув меч, который последний раз доставал, наверное, лет пять назад, с боевым кличем бросился в атаку на ближайшую тварь, выпуская из свободной руки поток морозного воздуха, насквозь промораживающего всех, кому не повезло оказаться на его пути.
Врезавшись плечом в тощую тварь, старый вояка крутанулся на месте, буквально надвое рассекая противника острой сталью, усиленной магией льда. Да, он давно не практиковался и малость заплыл жирком от сидячей работы, но руки-то помнят.
В полковнике один за другим просыпались боевые инстинкты, и вот он уже со зверским оскалом кидается на следующую тварь, орудуя сразу двумя мечами — стальным в правой руке и магическим ледяным, который только что создал из ничего, в левой. Вот он хлопком о землю создаёт перед собой стену льда, которая за секунду покрылась острейшими шипами и со скоростью грузовика рванула в сторону тройки тварей впереди.
Вот он скользящим движением уходит от прямолинейного удара тупого монстра, а в следующий миг отрывается от земли и летит вперёд, получив мощный пинок под зад.
Перекатившись, Стоянов резко обернулся и столкнулся с вполне осмысленным взглядом ящера, который был раза в полтора крупнее своих собратьев. Похоже, вожак пожаловал. Ставки повышаются.
— Ну давай, тварь, покажи, на что ты способна, — усмехнулся полковник, крутанув перед собой мечом и приготовившись ударить магией в полную силу — полумеры против такой зверюги точно не помогут.
Ящер в ответ что-то рыкнул и собирался уже наброситься на командира крепости, когда его сбила с ног серая молния. Секунда — и на приплюснутой голове твари сомкнулись челюсти Старпома, который без каких-либо затруднений одним движением оторвал вожаку голову и, хрустя ею, как чипсиной, радостно побежал к следующей твари.