Тот, кто устроил имитацию Волны, похоже, уже не один год владеет магией контроля монстров и раньше просто не позволял монстрам тревожить его дом. В целом дар очень хороший, если распоряжаться им во благо, вот только наш кукловод решил иначе. Ну, значит, придётся ему объяснить, что он был сильно неправ, направив Туманных тварей против Империи и её жителей.
Неожиданно Дима резко дёрнул руль, и я почувствовал, как нашу машину заносит, после чего мы перевернулись и начали кувыркаться, пока не остановились, врезавшись в дерево.
— Какого чёрта ты творишь? — выругался я, выбивая пинком дверь и помогая своим спутникам выбраться из груды искорёженного металла.
— Он тут ни при чём, — вышел из тумана седой как лунь старик, опирающийся на трость. — Это я вас остановил, чтобы вы не проехали нужное место.
— И правда на месте, — склонил я голову набок. Я прямо чувствовал, что этот дедок и есть тот, кого мы ищем. — И зачем всё это? Ты правда думаешь, что сможешь уничтожить куб?
— Куб? Сдался он мне, — рассмеялся старик. — Нет, Георг, я это всё начал не из-за стража, как тут называют эти артефакты, а из-за тебя. Слишком уж долго ты раскачиваешься. Я уже устал ждать, когда ты, наконец, соизволишь явиться ко мне. Вот и пришлось тебя немного подтолкнуть, имитируя, что мне якобы нужен куб зарори и натравливая тварей на город и крепость. Видишь, на какие жертвы и затраты пришлось идти, чтобы выманить тебя. Но теперь ты тут, и моих зверушек можно отзывать — мне, знаешь ли, неприятно рушить то, что я сам же и помогал строить когда-то.
— Мужик, без обид, но, по-моему, ты малость того — с головой не дружишь. С какого перепугу ты вообще всё это затеял? На кой тебе сдался обычный провинциальный барон? Я тебя чем-то обидел? Когда? Я тебя впервые вижу.
— Провинциальный барон? — расхохотался старик. — Местных-то ты, может, и обманул этим маскарадом, но я-то знаю, кто ты на самом деле и зачем тут.
— А что же до «впервые вижу» — да, это так, — не стал спорить сумасшедший дедок. — Но это и не важно. Важно другое — часики тикают, а ты топчешься на месте. Моему господину это не нравится. Пора форсировать события, и для этого я здесь.
С этими словами он махнул рукой, и, прежде чем я успел хоть что-то предпринять, прямо у нас под ногами открылся портал, в который мы все четверо провалились, падая в какую-то темноту, из которой веяло концентрированным ужасом и чем-то ещё таким, до боли знакомым.
Внимание! Обнаружено нарушение баланса. Проводится корректировка.
Внимание! Предпринимаются меры по нейтрализации сил, нарушающих баланс.
Внимание! Попытка прямого вмешательства заблокирована инфополем мира.
Внимание! Предпринимаются альтернативные меры по восстановлению баланса.
Я едва успел прочитать панические строки перед глазами и даже не до конца понял, что они означают, как меня скрутило дикой болью. Кажется, я орал. И вроде даже матом и на всех языках, которые только знаю, а это, на минутку, больше двух сотен языков.
Я катался по полу и пытался содрать с себя кожу. Я даже попытался убить себя ударом головы о каменный пол, лишь бы избавиться от ощущений, словно саму мою астральную проекцию опустили в чан с едкой кислотой и начали там вымачивать, периодически помешивая.
Это была не физическая боль, которую можно стерпеть, покрепче сжав зубы или сбежав в царство беспамятства — это была душевная боль, от которой невозможно спрятаться и которую ничем не заглушить. И я говорю не о метафорической боли, а о вполне осязаемой.
К счастью, это длилось недолго — всего пара мгновений, хотя по моим внутренним часам прошло несколько столетий, и меня резко отпустило.
Внимание. Вы досрочно преодолели этап адаптации.
Снят второй уровень ментальных блокировок.
Разблокирован функционал астральных печатей.
Разблокирован функционал астральной корректировки.
Разблокирован функционал вербального плетения.
Разблокирован функционал мануального плетения.
Поздравляю, Георг, ты не помер, хотя очень старался и был максимально близок к этому.
После этого меня накрыло дичайшей головной болью, по сравнению с которой весь тот букет ощущений, что я испытал минуту назад, показался детской шалостью. Но вместе с болью приходили и воспоминания. И понимание того, насколько я был слаб с того самого момента, как попал в этот мир.