- Мой брат.
- Это я понимаю. А, имя у него есть?
- Имя есть, но сомневаюсь, что ты его знаешь. Вопрос уместный, ты должна знать, за что тебя убьют. Вспомни 1993 год, Питер и гостиницу, в которой ты провела ночь. Вспомни человека, с которым ты была, и тебе станет всё ясно.
- Нет, мне не ясно, так как в 1993, я четыре месяца жила в Питере, и у меня было много кавалеров. Если ваш брат умер, то я к этому не имею отношения. Думаю, вы меня с кем-то спутали. Возможно, вас ввели в заблуждение.
- На могиле брата, я обещал найти тебя, и наказать.
- А, вы уверены, что это я? Та самая, которую вы ищите? И, как я убила вашего брата?
- Чисто по-женски, добавила лекарство повышающее давление. Точно так же, ты решила убрать Черняева, чтобы завладеть его рестораном.
- Что за бред! Если человек умер от повышенного давления, то я к этому не имею отношения. Кстати, зачем мне его убивать?
- Всему виной деньги, которые ты взяла. А, деньги были не малые.
- А, если я не брала у него денег, тогда, как?
- Командир, я больше не нужен, – вмешался Валентин.
- Да, свободен Валентин.
Дикарь, прошел в сторону джипа, и растворился в лесу.
Екатерина зашла домой, и, осмотрев комнату, облегчённо вздохнула. Навалилась усталость, хотелось спать. Только она подошла к дивану, чтобы опуститься на него, и наконец-то выспаться, как услышала шум в спальне. Сердце сразу забилось тревожно, и, она, затаив дыхание, приблизилась к двери. Внезапно дверь открылась, и она, испугавшись, отскочила назад. Перед ней стоял молодой, и довольно симпатичный парень, с фигурой атлета, на бедре было повязано её полотенце.
- Ты, кто? – спросила она, испуганно озираясь по сторонам.
Он весело улыбнулся, и кивнул головой.
- Дикарь. Ты сама дала мне это прозвище.
- А, где твоя борода? – недоверчиво спросила она.
- Борода, и всё остальное – это грим. Препарат, о котором я тебе рассказывал, нельзя наносить на тело, это опасно.
- Какой препарат? – в недоумение переспросила она.
- От комаров.
- Так, понятно. А, что ты тут делаешь?
- Принимаю ванну, и жду гостей.
- По-моему, я хозяйка этой квартиры, – напомнила она.
- Несомненно, – подтвердил он, загадочно улыбаясь.
- Так кто из нас гость?
- Ну, во всяком случае, не ты. Я могу сказать точно.
- Значит, это ты, гость в моей квартире? Только, ведёшь ты себя, как хозяин.
- Нет, я не гость и не хозяин, я на работе.
- Что это значит?
- То, что к тебе должны придти гости. Не прошеный гость, хуже татарина.
- Понятно. И, кто этот гость?
- Насколько я знаю, их двое. Вика и Альберт.
- Не скрою, удивлена. И, полагаю, ты знаешь, зачем они сюда пожалуют, да?
- Они хотят посмотреть квартиру, в которой будут жить, после твоей смерти. А, заодно, прикинуть, какой мебелью её обставить.
- Какая глупость! Я, даже не знаю, как это сказать!
- Понимаешь, они так долго этого ждали, что им не терпится посмотреть.
Она, соглашаясь, кивнула, и совсем успокоившись, села на диван. Он, без промедления прошел, и сел рядом.
- А, ты ничего, без этого дурацкого грима. Совсем не похож на Дикаря. В твоём гриме, тебя люди пугаются. Думаю, ты для этого обрастал волосами.
- Объясняю ещё раз, и надеюсь последний. Мазь против комаров, которую мне передал дед, нельзя наносить на голое тело. Срок её действия, четыре часа. Я живу в лесу, и мне необходимо быть защищенным от гнуса. А, ещё лучше, когда незащищенного тела совсем нет. Спрятать лицо, можно волосами, что я и сделал.
- Понятно. Не понятно, почему ты до сих пор не оденешься. Кстати, как тебя зовут?
- Извини за неудобства, но в данный момент, моя одежда сохнет. А, как зовут меня, тебе лучше не знать. Лучше для тебя и для меня.
- Это почему? – искренне удивилась она. Что собственно в том, что он скажет своё имя?
- Я говорил, что меня предала самая близкая подруга. Теперь я не доверяю ни одной женщине.
- И, даже мне?
- А, ты, что, особенная?
- Я вот подумала, не проще ли было отсидеть, чем вот так жить в лесу?
- Отсидеть можно, было бы за что. Не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Дело в том, что меня судили, но приговор не вынесли. Мой адвокат, буквально разваливал дело, которое было шито белыми нитками. Если развалится дело, то могла полететь очень крупная голова. Поэтому конвоирам было приказано, убить меня, якобы при попытке к бегству.
- Но четыре года жить в лесу, это безумие.
- Если учесть моё детство и юность, это нормально. Я же в лесу, как рыба в воде. Правда, это не могли знать долгое время, мои враги.
- А, они у тебя остались, или всё это уже забыто, за давностью лет? Слушай, а разве Вика и Альберт не знают, что мы живы? По твоему приказу, мы с мамой показались Алёне. Она разве им не сообщила об этом?