- Я целился в голову, но в момент нажатия на курок, голова внезапно исчезла. Если не убил сейчас, то думал убить потом. Я так понял, что Иван Семёнович другой карабин не даст.
- Слушай, если не умеешь в карты играть, зачем садился?
- Я не садился, меня проиграли. Меня хотели «опустить», и тот, кто выиграет, сделает это. Выиграл брат Ивана Семёновича, но «опускать» меня не стал, я, в общем, решил откупиться. Разумеется, на свободе.
- Значит, брат, которого замочила Алёна, сидел в тюрьме, да?
- Про того брата Игната Семёновича, я ничего не знаю. А, в тюрьме сидел его двоюродный брат или троюродный, кто их разберёт. Кличка Мотя. Если ты мент, то должен знать. Он раньше меня откинулся. Вышел на свободу, и пропал. Ни духу, ни слуху о нём нет. Думаю, Мотю Иван Семёнович закопал. Говорят, у Моти, было припрятано много чего.
- А, на чём специализировался Мотя?
- Угон автомобилей.
- Правда, что ты на Мясокомбинате работал?
- Да. Жрать хотелось, вот помощником повара на Мясокомбинат устроился. А, что? У нас все профессии в почёте.
- Как ты в ресторан к Черняеву попал, ведь диплом у тебя липовый? Кстати, кто его тебе состряпал?
- Иван Семёнович. А, в ресторан через Вику, по просьбе естественно её матери.
- Какой ты пушистый, прямо Ангел. Тем не менее, отца своего зарезал.
- Да, зарезал, но в деле ни доли правды. У вас легавых, можно состряпать любое дело. А, хотите, расскажу, как на самом деле было? – И, хоть его никто не просил рассказывать, всё же рассказал. – У меня день рождение, восемнадцать лет стукнуло, решил отметить по-взрослому. Привожу девчонку домой, чтоб культурно выпить, полежать в кровати, расслабиться. А, дома отец пьяный. Давай права качать, и из дома выгоняет. Он, мол, хозяин, а я никто. Только, я знаю, что этот дом принадлежал родителям матери. Это он тут никто, а я наследник. А, он хватает нож, и запустил в нас. Мы тут на диване сидели. Вон, отметина осталась. Хорошо, что промазал, а то убил бы кого-нибудь. Ну, выдернул я ножик из дивана, и в него запустил. И, прямо в сердце попал. Девчонка вылетела из дома, как ошпаренная, я тоже было рванул. Но, думаю, отпечатки с ножа нужно убрать. Только нож выдернул, а тут друг отца заваливает. Увидел меня с ножом и мертвого отца, скрутил меня, и ментам сдал. Я следователю рассказал, как дело было, а он, мне говорит, мол, на выпей парень, сними стресс. Я выпил, а он, накатал, что я в пьяной драке отца убил.
- Ну, парень, твой рассказ слезу выбивает. Ладно, за выстрел ответишь, хоть и не попал. И, за хранение огнестрельного оружия тоже.
Он достал сотовый телефон, и набрал номер.
- Здорово Огурец! Узнал или представиться по форме? Да, он самый. Шутишь братец, когда это я с повинной приходил. Да, дельце у меня к тебе небольшое есть. Тут снайпер в девушку стрелял. Нет, слава Богу, не попал. Могу сдать вместе с карабином. В том то и дело, что не сбросил оружие, домой притащил. Адресок, да, пожалуйста. Индустриальная восемь. Нет, меня не будет, и не надейся. Ну, пока Огурец.
- Дикарь, ты кому сейчас звонил? – настороженно спросила Катя. – Неужели тому самому другу, который предал тебя?
- Как догадалась? – шутливо спросил он.
- Так ты тот самый Дикарь, который свернул Лику шею! – воскликнул Альберт, и даже криво усмехнулся.
- А, кто тебе про меня рассказывал? – удивился Валентин.
- Суслик сказал. Крутой говорит мужик. Лику руку, как палку сломал, а потом взял, и шею свернул. Как я понял, за тобой менты гоняются. В частности, начальник отдела по промышленным преступлениям, подполковник Огурцов Павел Константинович.
- Ты его хорошо знаешь? – с интересом спросил Дикарь.
- Видел пару раз. Он в ресторане с Иваном Семёновичем встречался. Они дела свои вместе мутят.
- Ладно, живи Альберт. Последнее, что хочу у тебя спросить. Почему ты стрелял в Катю, а не в меня? Ведь я опаснее, чем она.
- Приказа не было. Да, кто знал, что ты придёшь в её квартиру. Впрочем, я ведь не знал, что за дед с ней там находится. Кажется, я сейчас вспомнил. Ты был там у ресторана. Вот, если, убрать крест и поповскую шапочку, то ты бомж.
Дикарь одобрительно кивнул, привязал Альберта к стулу, взял под локоть Катю, и вышел из дома. До автомобиля они шли молча. Он завел двигатель, проехал несколько метров, заглушил мотор, и лег на руль. Взор его был устремлен в лобовое стекло.
О чём он только думает, подумала Катя, искоса поглядывая на него.
- Скажи Дикарь, ты давно знаешь своего друга?
- Что? Ах, давно ли я знаю своего бывшего друга? С юности. Мы познакомились на юниорских соревнованиях по стрельбе. Тогда мы набрали одинаковое число очков. Назначили перестрелку. После часа, победитель не определился, и судьи объявили перерыв. Стали решать, кому дать медаль за первое место. В перерыве ко мне подошла девчонка, и слезно просила проиграть ему. В общем, она мне очень понравилась, и я проиграл. Она, в общем, нас познакомила. Такая детская дружба втроём. Конечно, она была девочкой Павла, а я не знаю, на что надеялся. Выросли, Павел пошел учиться в школу милиции, а я в Университет, на факультет журналистики. Естественно, встречаться стали реже, но я всё, же надеялся на взаимность с её стороны. После окончания, они поженились, а меня пригласили в группу спецназа. Встречаться стали ещё реже. Во-первых, я много времени был за границей, а во-вторых, не хотел смотреть на их счастье. Хотя, формально, мы были хорошими друзьями. Вот, после командировки, я зашел к нему, и узнал, что они разошлись. Конечно, мне нельзя заводить семью, но их развод меня обрадовал. Впрочем, я не скрывал этого. Вот, теперь думаю, может поэтому, он решил меня подставить. Хотя с другой стороны, чтобы так подставить, нужно всё заранее просчитать. И, немаловажно, что он меня позвал к себе. Я доходчиво объяснил положение?