- Да, пошел, ты!!!
- Вот это, верно, мне пора уходить. И, мой тебе совет. Присматривайся к мужчинам внимательно. Бывает такой красавчик, а внутри такая сволочь. Больше заглядывай в душу, и меньше на его внешность, а ещё меньше в его штаны.
Она задумчиво посмотрела по сторонам. Как его удержать? Ничего вразумительного в голову не приходит. Может, раздеться перед ним, и показать себя во всей красе? Может, встать на колени, и умолять, не бросать её?
Она решительно пошла в ванную, и быстро скинула с себя одежду. Посмотрев на себя в зеркало, пришла к выводу, что не так уж плохо выглядит. По её мнению, вид голой женщины, должен остановить, и заинтересовать его. Но, когда она вышла из ванной, его в квартире не было. На столе лежала записка.
«Прощай. Не хотел будить. Впрочем, я всегда ухожу, по-английски, не прощаясь. Не люблю смотреть на женские слезы. А, тем более слушать упрёки или требования. Дикарь»
Она смяла записку, как видимо написанную заранее, но к завтрашнему утру. Осмотрела квартиру, и пошла одеваться.
А, был ли Дикарь?
Через месяц состоялся суд. Алёне Ковтун дали семнадцать лет общего режима. Катю заинтересовала женщина на первом ряду, которая была недовольна приговором суда. Она так возмущалась, что её вывели из зала суда.
Катя незамедлительно отправилась за ней.
- Извините, можно с вами поговорить? Я корреспондент газеты, и пишу о судебной несправедливости, – представилась она, не вызывая подозрения.
- А, что вам от меня нужно? – спросила женщина, явно заинтересовавшись ею.
- Во-первых, представьтесь. Кто вы, и почему приговор суда вас не устраивает?
- Я жена подполковника Огурцова. На суде его представили, как организатора преступной группы. Выходит, Ковтун – Робин Гуд в юбке.
- Но на суде было дока….
- На суде именно так сказали. Меня это возмущает. Скажите, ваша газета ведёт собственное расследование?
- Конечно, нет. Правоохранительные органы нам информацию не даст. А то, что вы мне скажите, мы не можем использовать, как доказательство.
- Тогда, пошли вы все к Чёртовой матери! – махнула она рукой, и пошла на выход. – И, всё-таки, я это дело так не оставлю.
Катя проводила взглядом женщину, и усмехнулась. Неплохо получилось, решила она, и задумалась. Дикарь говорил, что жена ушла от Огурцова, тогда, почему она здесь? Почему так возмущена приговором суда? Не верю, чтоб она не знала о делах мужа.
Домой она вернулась в глубоком размышлении. Переступив порог, она, ещё не видя никого, почувствовала чьё-то присутствие. Чувство её не обмануло, в комнате связанная сидела мать. Насторожившись, она осмотрелась, и тут из кухни вышел Дикарь. Теперь он напоминал спортсмена с коротко стрижеными волосами. Да, и спортивный костюм соответствовал этому образу. И, как бы он не гримировался, она могла его узнать всё равно.
- И, зачем ты связал мою маму? – с усмешкой спросила она.
- Твою маму? – переспросил он, подошел к Татьяне Евгеньевне, и стал внимательно рассматривать, как картину на выставке. Наконец он выпрямился, и посмотрел на Катю. – Нет, ты уверена, что эта женщина, твоя мать?
- Хватит поясничить. Что всё это значит?
- Это значит, что нужно быть внимательной Катя. Хватит летать в облаках, включай мозги. Ладно, давай вспоминать вместе, что я тебе говорил. А, я говорил, что родители Ильи Черняева заставили жениться на твоей маме.
- И, что?
- Если была свадьба, то, как Татьяна Евгеньевна проживала с твоим отцом в гражданском браке?
- Ну, знаешь ли!
- Знаю Катя, поэтому спрашиваю. Давно нужно было поставить все точки в этом деле.
- Если Татьяна Евгеньевна не моя мама, то, где моя мать? А, главное, кто она?
- Вот с этого нужно было начинать, притом, ещё в детстве.
- Ты, что, издеваешься? Мне в голову никогда бы не пришло, что Татьяна Евгеньевна не моя мать. Между прочем, она меня воспитывала с раннего детства.
- Если быть точным, то с роддома.
- Что, моя мама умерла при родах? – сочувственно спросила она, хотя не понимала, почему он всё же связал Татьяну Евгеньевну. Что тут такого, если она заменила ей мать.
- Нет, её убили вместе с дедушками и бабушками. Догадываешься, кто это сделал?
- Ты хочешь сказать… - она показала пальцем на Татьяну Евгеньевну.
- Не трудно догадаться. Верно?
- Дикарь, я ничего не понимаю. Мои бабушки погибли совсем недавно. Получается, что одна из бабушек, моя мама. Как это возможно?
- Думаю, совершенно невозможно. Ладно, глупое создание, сниму с тебя розовые очки. Не девочка уже, а всё как ребенок. Пожалуй, начну с того, что твою маму изнасиловали трое, и среди них был Илья Черняев. В результате этого, твоя настоящая мама стала немного не в себе. Врачи посчитали, что это стрессовое состояние скоро пройдёт, поэтому насильников искали …, а точнее не искали, очень долго. Вскоре выяснилось, что она беременна, и если сделать аборт, то в будущем, детей может не быть никогда. Говорят, клин клином вышибают, и роды, возможно будут тем самым клином. Естественно, её родители мечтали о внуках, а она единственный ребенок. Вскоре нашли насильников, точнее сказать одного Черняева. На тот момент, два других, были мертвы. Представляешь, сколько лет грозило Илье? Таким образом, родители решили поженить их. Правда, ещё надеялись, что после родов, она поправиться. Но, чудо не произошло, твоей маме стало ещё хуже, и они вынуждены были поместить её в клинику. Нужна была кормилица, и, вот тут на сцену выходит Татьяна Евгеньевна. А, произошло это так. Татьяна Евгеньевна родила ребенка от наркомана с большими отклонениями. Она сразу от него отказалась, и к тому же, он умер через четыре дня. А, так как твоя мама была невменяемой, тебя грудью кормила Татьяна Евгеньевна. Когда ей предложили стать твоей кормилицей, она согласилась. Она хотела не только стать твоей матерью, но и женой Черняева. Вот, только женой она так и не стала, и не жили они, как муж и жена, никогда. Да, чуть не забыл сказать, что Илья до сих пор не уверен в том, что ты его дочь. Правда, за двадцать лет, смирился с этим. Ведь он, фактически не может больше иметь детей.