Три шага, всего три шага я сделал сквозь сверкающую завесу, отделяющую Мир Перекрестка от иной реальности, зато перемены почувствовал мгновенно. Сначала я получил удар по обонянию, вонь, дикая вонь, в которой смешалось все, и горелый пластик, и перегретый металл, запах горелой плоти, каких-то химикатов и еще черт знает чего. Через несколько секунд последовал удар уже по ушам, визги, крики, звуки выстрелов и шипение пролетающих мимо энергетических разрядов. А затем кто-то, или что-то, нанесло удар и по зрению, ярчайшая вспышка, за ней еще одна и еще. Чисто инстинктивно я рухнул на землю и сжался в позе эмбриона, прижимая к животу полупустой рюкзак. Не знаю, сколько я так пролежал, нейросеть все так же не отвечает, а все мои органы чувств оказались банально забиты внешним воздействием. Встать я осмелился только спустя несколько часов, так мне показалось, по крайней мере звуки боя стихли и сместились куда-то в сторону. Вот только оказалось, что это была очень плохая идея. Едва я приподнялся на четвереньки, как рядом со мной раздалось какое-то пощелкивание и скрежет, словно гвоздем елозили по стеклу, а потом последовал мощнейший удар, подкинувший меня метра на полтора в воздух. Я еще успел заметить какую-то серую тень, метнувшуюся ко мне, когда что-то меня скрутило и начало вертеть мною со скоростью хорошего вентилятора, затем резкий укол в область грудины и я потерял сознание.
Чувствовал я себя препогано, словно меня варили и мариновали несколько дней, открывать глаза не хотелось, да и не было в этом никакого смысла, все тело было зажато словно в тисках, пошевелить рукой или ногой не было ни малейшей возможности. Единственная радость, так это где-то миллиметрового диаметра отверстие, в которое проникал, пусть и неприятно пахнущий, но воздух, а вместе с ним и свет. Напрягшись, что было сил, я попытался немного раздвинуть стенки сжимающей меня тюрьмы. Что-то захрустело, но я не понял, то ли это мои кости, то ли то, что меня удерживает. Но результат всё же какой-никакой был. Мои потуги не остались незамеченными и я услышал как кто-то сказал.
— Ким, смотри, еще один очухался. Помоги ему.
— Ага, это мы с удовольствием, — ответил незнакомцу молодой и веселый голос и через пару секунд на мою темницу обрушился град ударов.
Удерживающая меня твердая субстанция начала покрываться сетью трещин, а после особо удачного удара на меня обрушился поток света. Мой освободитель тут же перестал использовать нечто, в чем я находился в качестве боксерской груши, зато принялся выламывать руками целые куски чего-то серого и отбрасывать это в сторону.
Зрение ко мне вернулось подозрительно быстро и я смог наконец-то рассмотреть, в чем же я таком находился. Больше всего это нечто напоминало яйцо, или кокон, неприятного серого цвета и состоявшего из окаменелых тончайших нитей, намотанных на меня. И таких вот коконов вокруг меня было много, очень много, наверное, несколько сот. Часть из них была уже вскрыта, но большая часть все еще оставалась неповрежденной, и сейчас между ними ходило два существа в чем-то среднем между скафандром и средневековыми доспехами. Один высверливал в коконе маленькое отверстие, а второй вставлял в это отверстие длинную иглу инъектора и нажимал на кнопку. Теперь понятно, откуда в моем коконе взялась та дырка и почему я очнулся.
После того, как меня освободили из моего заточения, все, казалось, потеряли ко мне любой интерес. Ну, оно и понятно, с каждой минутой таких как я страдальцев становилось все больше и больше. Прошедший мимо доспехоносец кинул мне коробку армейского сухпая, самого дешевого и наверняка пролежавшего где-то на складе не один десяток лет, а в придачу тонкий комбез ядовито оранжевого цвета. Не знаю, как на счет поесть, а вот переодеться было точно надо, потому как мой супер-пупер навороченный комбинезон сейчас представлял из себя жалкое зрелище, больше открывая, чем что-то скрывая.
Постепенно шум и гам нарастали, так же как и количество оранжевых пятен на сером фоне. Вместе с приходящими в себя людьми резко подпрыгнул в верх и эмоциональный фон. Плач, истерики, слова благодарности, все смешалось в низкий тяжелый гул. А наши спасители-освободители совершенно не торопились кого-то успокаивать или что-то пояснять, наоборот, в руках у них появилось оружие, они разбились на пары и тройки, обхватывая все очень немаленькое помещение, и не торопились представляться. Мне нужна была информация и я начал прислушиваться к разговорам. Слушать причитания таких же как я неудачников мне показалось глупым, поэтому я начал бродить по всему помещению, делая вид, что кого-то ищу, а сам старательно прислушивался к разговорам доспехоносцев, и мне повезло, я нарвался на разговор одной из троек, как я понимаю, опытного вояки и пары молодых.