Говорить девушке, что вполне могу справиться и сам, я не стал. Зачем? Раз человек хочет искренне помочь, то… почему бы и нет.
Девушка не соврала, прошло всего несколько минут, как к ней подошла еще одна чаровница, они о чем-то тихо пошептались, похихикали, периодически кидая в мою сторону заинтересованные взгляды, потом вновь прибывшая встала за стойкой, а моя собеседница направилась ко мне.
Блин! Дежавю, какое-то! Опять тесная коморка, правда раза в два просторней той камеры, в которой меня содержали поначалу в Институте. Единственное отличие, так это в наличии не узкой шконки, а полноценной двуспальной кровати, да информационной системы, встроенной в стол. Ан-нет! Девушка коснулась едва заметной клавиши и часть свободной стены отъехала в сторону, открывая моим глазам очень миленький санузел с душем и, боже мой, почти настоящей джакузи, да нет, какая на хрен джакузи, это же почти натуральный мини-бассейн, в который мне сразу же и захотелось залезть.
— Это семейный номер, — чуть виновато сообщила мне моя провожатая. — Не самый лучший, конечно, но и не из худших. Приводите пока себя в порядок, лэр Макс, а попозже загляните ко мне, я расскажу и покажу, что тут, как, зачем и почему. Надеюсь, с сантехникой вы разберетесь? — хихикнула и получив мои заверения, что ничего сложного и недоступного моим навыкам я здесь не вижу, девушка удалилась, плавно покачивая бедрами. Чем вызвала у меня непроизвольную улыбку.
Нежась в горячей ванне, я вспоминал последние сутки, точнее последний вечер и ночь. Еще вчера вечером я не думал, не знал и не гадал, что уже сегодня утром окажусь просто вышвырнут за двери Института и мне придется как-то обживаться в совершенно новом для меня мире. Вчера, поздно вечером, ко мне вдруг заявилась майор Мидич. Не скажу, что в умат, но явно под шафе, да еще и в руках держала непочатую бутылку какой-то крепкой местной бурды. Ввалившись ко мне в комнату, медичка тут же впилась в мои губы долгим и многообещающим поцелуем, от которого мое сознание аж поплыло, а разум в панике забился. Ну что поделаешь, на Земле у меня никакого опыта общения с женским полом не было, по известным причинам, а если таковой опыт был у моего нового тела, то это прошло как-то мимо меня. Оторвавшись от моих губ, мгновенно скинула с себя комбинезон, от открывшегося мне у меня моментально вспотели руки и сперло дыхание, женщина и на самом деле была божественно прекрасна. А Беатрис посмотрела на меня совершенно трезвым взглядом, а потом произнесла куда-то в пустоту.
— ИскИн, код 17-39-181, полная приватность. — Ответа не последовало, но еще пару минут майор к чему-то как будто прислушивалась, а потом спокойно мне сказала. — Расслабься, Макс, я не собираюсь тебя насиловать, слишком уж я стара, для таких игр. — И добавила, натягивая комбинезон. — Нам надо серьезно поговорить и без свидетелей.
Из моей комнаты Беатрис ушла только утром. Нет, ничего между нами не было и оно, наверное, к лучшему. Всю ночь мы просто разговаривали, точнее говорила майор, а я в основном слушал. Если кратко, то вся наша беседа свелась к следующему.
Во-первых, утром меня выпустят, то есть просто вышвырнут из Института, как уже не представляющего особой ценности. Во-вторых, на этом мои проблемы далеко не заканчиваются, оказывается, я обладаю некими сверхъестественными способностями, таких как я в Содружестве называют «псионами» и за ними идет самая настоящая охота. Нет, такими, или подобными способностями обладает больше девяносто процентов населения Содружества, вот только уровень этих возможностей настолько ничтожен, что можно совершенно спокойно говорить, что их нет вовсе. Со мной же все обстоит несколько иначе. Когда я только поступил в Институт, то уровень моих пси-способностей как раз и находился в этих пределах и соответствовал по местной шкале индексу Д9, то есть, я что-то там могу чувствовать, но все это на грани обычной интуиции, могут быть «озарения»… раз в жизни, а могут и не быть. Но за время своего нахождения в Институте мой индекс пси-активности заметно подрос и сейчас находится на отметке Д6-Д5 и он продолжает повышаться. Но даже с таким индексом я уже представляю определенный интерес для спецслужб, правда, в основном, не как псион, а как объект для исследований и опытов. Тут Беатрис меня успокоила, сообщив, что в моей карточке ФПИ стоит отметка Д9. То же самое происходит и с моим уровнем интеллекта. Кстати, этот самый уровень, или коэффициент интеллект не имеет ничего общего с земный IQ. Здесь под коэффициентом интеллекта подразумевается несколько десятков самых разнообразных параметров, от скорости прохождения электрических импульсов между нейронами головного мозга до скорости приема и обработки информации. В общем, имея IQ под полторы сотни единиц можно обладать коэффициентом интеллекта в районе восьмидесяти-девяносто единиц, а имея IQ в сорок-пятьдесят единиц иметь КИ под две сотни. Так вот, мой КИ за это время вырос со ста десяти единиц до ста сорока и все еще продолжает повышаться. Казалось бы, так это же просто прекрасно, высокий уровень КИ открывает передо мной в здешнем обществе намного больше дверей, но… если мой КИ будет продолжать расти теми же темпами еще хотя бы год, то первый же медосмотр или попадание в медкапсулу поставит жирный крест на моей свободе. Я «дикарь», а значит никто, меня нет! В самом лучшем для меня случае, меня просто посадят в местный аналог «шарашки» и буду я «трудиться» на благо какой-нибудь корпорации в качестве интеллектуального раба. А в самом худшем случае, меня просто продадут аграфам как заготовку под биоИскИн. Но и на этом мои проблемы, как оказалось, еще не исчерпались. Беатрис показала мне несколько десятков сканов моего черепа, особо выделив некоторые снимки, на которых отчетливо прослеживалась какая-то биоструктура, расположившаяся с внутренней стороны черепа и «подключившаяся» к моему мозгу.