К концу четвертой декады дожди начали спадать. Уже нет-нет, да и выдавались минуты без этого всё смывающего водопада, а сегодня с утра даже выглянуло солнышко, всего на пару секунд, но все же. Эти пару секунд вселили в меня такой оптимизм, что до самого вечера я ходил с идиотской улыбочкой на лице и начал даже продумывать маршрут следующего своего путешествия. Всю глубину своих заблуждений я в полной мере осознал уже к вечеру. Как-то совсем незаметно небо почернело, вдруг резко похолодало, на глаз градусов до десяти ниже нуля, а на землю опустилась ночная тьма. В какой-то момент я даже немного с удивлением начал оглядываться, не понимая, как так получилось, что уже наступила ночь, а я и не заметил. А потом… потом разверзся ад. Сотни ветвистых молний почти одновременно ударили по земле. Резко запахло озоном, а я в ужасе сжался в своем модуле. Поверите или нет, но в это время я чувствовал себя как та собака, которую застала гроза. Хотелось скулить, что я скорее всего и делал, хотелось спрятаться, исчезнуть, наверное, именно поэтому я и не нашел лучшего места, чем забиться под кровать, потому как в моей голове билась одна единственная мысль — весь бывший лагерь экспедиции буквально напичкан металлом, жилые модули металлические, складские и исследовательские то же самое! Десятки тонн чистого металла прямо на поверхности, да ведь это идеальный магнит для молнии! Как бы в подтверждение моих страхов уже в модуле начали проскакивать пока еще совсем маленькие электрические разряды, кажется, что сам воздух наэлектризовался и вот-вот разродится мощнейшей серией длинных ветвистых молний, прожигающих все и вся на своем пути.
Но нет, время идет, минуты превращаются в часы, а непоправимого не происходит, хотя чудовищная гроза и не думает ослабевать. И в модуле, и за окном светло словно днем, волосы стоят дыбом и чуть слышно потрескивают, или мне это так кажется… Никто и представить себе не может, каких морально-волевых усилий мне стоило выползти из-под кровати и добраться до окна. Сюрреалистичная картина открылась перед моими глазами. Десятки сотни молний, сливаясь и переплетаясь между собой, образовали один огромный сияющий столб. Этот энергетический смерч нашел себе опору где-то в горах, а его верхушка превратилась в огромную, рассыпающую во все стороны искры, на деле являющиеся короткими молниями, воронку, которая словно гигантский пылесос выкачивает из атмосферы энергию.
— Бля! Офонареть! Планетарный молниеотвод! — пораженный открывшимся мне зрелищем воскликнул я. А перед глазами тут же встала картина, как огромный энергетический жгут упирается в такой же огромный металлический диск, окружённый всех сторон высокими каменными стенами.
— Это кто же смог построить такое чудо?! — и тут же представил, как должны были чувствовать себя люди в той крепости, когда рядом творится такое, если даже здесь, почти в полусотне километров от эпицентра буйства стихии воздух буквально пропитан энергией и искрит, словно бенгальский огонь.
Невообразимая по своей мощи гроза бушевала почти сутки и только на следующий день к вечеру начала стихать. Все эти сутки я провел на ногах, сначала трясясь от страха и ужаса от творящегося, а потом просто не мог оторваться от грандиозного зрелища. Не скажу, что гроза прекратилась резко и сразу, нет, все еще продолжал громыхать гром, сверкать молнии, когда ко мне пришло осознание, что за эти сутки не упало ни единой капли дождя, вся это завораживающая своей чудовищной мощью гроза была сухой, и только сейчас на землю начали падать первые капли очередного ливня. Я тут же представил, что было бы, не прекратись дождь, представил, что творилось бы на земле и в воздухе, насыщенных влагой, не упади температура ниже нуля… да атомный взрыв показался бы детской хлопушкой! Тут же стало понятным, откуда взялись странные подпалины и оплавленные камни в развалинах, помнится, что кто-то из экспедиции заметил, что это следы воздействия высоких энергий и даже сравнил с воздействием плазмы. А какой ажиотаж вызвала находка «тени» на одной из чудом сохранившихся стен… версий, правдоподобных и не очень, тогда было выдвинуто много, а я тихонько попросил профессора замерить радиоактивный фон, который оказался в норме. Скорее всего местным такой вот эффект не знаком, или о нем просто уже позабыли за давностью лет, а я еще очень хорошо помню снимки из разрушенных ядерной бомбардировкой японских городов. Теперь же, пережив грозу, я ничуть не сомневаюсь, что именно она и стала причиной появления этого негатива — грязно-серой тени человека на почти черной стене.