В одном из боковых проемов появилась фигура в плаще и двинулась к нам. Я так и не понял, тот же это жрец, что увел людей с припадочным, или другой.
— Я рад приветствовать вас в доме своего господина. Вам нужна помощь? Эшкар оказывает ее всем нуждающимся.
Жрец откинул капюшон и я увидел, что это немолодой смуглый мужчина с совершенно лысой головой.
— Нам не нужна помощь, жрец. Я хотел узнать, что случилось с ожерельем, которое отдал вам торговец Ганнон для спасения своей жены.
Жрец вздохнул:
— Я уже объяснил ему, что мой господин силен, но не всесилен. Жена купца была уже слишком слаба и готовилась отойти в Подземное царство. Мой господин указал ее душе дорогу. Я не могу вернуть ожерелье, ибо это подношение богу.
Как складно-то! «Принеси жертву и будешь вознагражден. Что? Говоришь, что награды не последовало? Что поделать, бог сегодня не в настроении. Как это вернуть подношение? Бог обидится, никак нельзя».
— А где же сейчас ожерелье?
— Я в тот же день положил его на жертвенный алтать и оно тут же исчезло во вспышке ослепительного пламени. Эшкар остался доволен подношением.
Заметив, что Виллар, который минутой ранее пошел вдоль стены, рассматривая рисунки, заговорщицки мне подмигивает из-за спины служителя Эшкара, я не стал развивать тему, но жрец был не против поболтать:
— Хочешь ли ты обратиться к кому-то из богов, странник? Я могу указать место, где вас никто не потревожит?
Молиться я точно не собирался и начал раздумывать, с какой стороны надавить на жадного жреца, но Виллар и не думал успокаиваться, сделав страшные глаза и отчаянно кивая. Будь по твоему, мелкий паршивец.
— Буду очень признателен.
— Тогда следуйте за мной.
Отвернувшись, жрец зашагал в сторону одного из проемов, проверил, следуем ли мы за ним и нырнул внутрь.
Сам коридор оказался тоже исписан крючковатыми письменами и через несколько поворотов вывел нас в небольшую темную комнату, возле дальней стены которой стоял монолитный каменный алтарь, освещаемый несколькими свечами.
— Это алтарь Эшкара, но наши боги милостивы, поэтому можете обратиться к своим богам. Я вас оставлю.
С этими словами жрец развернулся и вышел. Я дождался, пока его шаги стихнут в глубине коридора и в раздражении повернулся в Виллару за объяснениями:
— Ну и что мы тут забыли?
Вместо Виллара ответила Розмари:
— Не пренебрегай возможностью обратиться к богам, Мирный. Они часто откликаются на просьбы смертных. Кто знает, может, и тебе ответят?
Все трое смотрели на меня с одобрением, явно не понимая, чего их лидер ломается. Я же пытался перебороть себя. Как убежденному атеисту, мне все эти выверты с разнообразными божками казались несусветной глупостью. Но я ведь нахожусь внутри игры. Которая как бы фэнтезийная. Кто знает, вдруг здесь действительно можно так добиться какого-либо баффа?
Поэтому, подойдя к алтарю, я лихорадочно вспоминал, кто же там самый крутой бог у германцев. Тевтат? Нет! Это у галлов, именно его поминала Ямила. Кажется, Розмари как-то упоминала Вотана…
Задрав голову кверху, я, старательно скрывая раздражение, произнес:
— О, великий Тевтат! Ты повелеваешь молниями или чем там еще. Даруй мне толику своей силы, чтобы я мог выжить и вернуться домой!
Несколько секунд ничего не происходило и я уверился, что зря потратил время. Неожиданно небольшой вещевой мешок за плечом мелко завибрировал.
Есть возможность изменить атрибуты предметов чуждых божеств. Положите их на алтарь.
Системное сообщение заставило меня замереть. Что еще за атрибуты чуждых божеств?
Вещмешок снова завибрировал и тут до меня дошло. Амулеты! Порывшись в инвентаре, я достал амулеты Марса и Афины, серебряный и золотой, шагнул вперед и положил на холодную шершавую поверхность алтаря.
Пламя свечей резко взмыло вверх, достигнув потолка и я отшатнулся. Потом резко вернулось вниз, сменив цвет на алый. Медальоны на алтаре начали стремительно краснеть, словно брошенные в доменную печь. Секунд через пять металл не выдержал и потек.
— Великий Вотан! — ахнула Розмари. — Он откликнулся!
Кажется, она сама не особо верила в подобное.