— Не вижу связи между консулом и каким-то там жрецом.
— Нуу, есть очень тихое мнение, что консул попросил помощи у Нагибатора. И предоставил ему полную свободу в этом вопросе.
В комнате повисло тяжелое молчание. Я и Розмари переваривали услышанное, Обелиск же, редко утруждающий себя умственными усилиями, почувствовал общее настроение и сидел тихо. Тем более оглушительно прозвучало бурление у него в животе. Впрочем, этот звук вывел меня из ступора:
— Это может означать все, что угодно. А может не означать ничего. Нагибатор мог покинуть Рим по своим причинам. Его могли убить, те же люди консула. Или же он готовит какую-то пакость, чтобы поддержать консула…И еще тысяча вариантов. У тебя есть какие-то мысли?
Парень кивнул:
— Есть в городе человек, который может знать чуть больше остальных. Его зовут Марк Секунд. Человек это… Скажем так, непростой. Под его крылом находятся поставки опия из Греции, несколько лупанариев. Четверть торговцев Рима платит ему дань. У тех, кто отказывается платить, как правило, быстро происходит пожар или несчастный случай.
Я хмыкнул. Древнеримский Аль Капоне.
— Ну так давайте его навестим и вежливо спросим, где нам найти Нагибатора.
Но у Виллара было другое мнение:
— Надавить на него не получится. Точнее, после этого мы в лучшем случае покинем город, а в худшем — окажемся в тюрьме. У него полно друзей в Сенате, да и сам он, по слухам, человек не робкого десятка. К тому же, не встречается с каждым встречным.
Я начал раздражаться:
— И какой тогда толк от твоей информации? Есть человек, который что-то знает, но подступиться к нему не получится.
— Известно, что очень падок на красивых женщин. Сначала берет себе, потом отдает в один из лупанариев.
Я сразу понял, куда он клонит. Посмотрел на Розмари и кратко ответил:
— Да вот еще. И не подумаю.
Но рыжая неожиданно встала на сторону пацана:
— Это действительно выход, Мирный. Я ценю, что ты защищаешь меня, мой воин, но если с моей помощью удастся подобраться к Секунду — стоит попробовать.
Твою налево, почему я веду себя, словно ревнивый ухажер? Я нахожусь внутри игры, эта девушка — ненастоящая. Так почему меня так трясет от одной только мысли, что какой-то древнеримский мафиози может к ней прикоснуться?
Кое как совладав с чувствами, я тяжелым голосом ответил:
— Имей ввиду, что если дело пойдет не по плану, я развалю там все, возьму этого Марка за ноги и буду трясти до тех пор, пока не услышу ответы. Если он их не даст — такая же участь ждет консула. Где найти этого Секунда?
Для того, чтобы добраться до таверны «Мертвый этруск», пришлось нанять закрытую повозку. Идти пешком вместе с Розмари не представлялось возможным. Ее эквипмент и до этого-то нельзя было назвать скромным, теперь же, когда она сменила кожаные шмотки на короткое, выше бедра, полупрозрачное платье, сквозь которое отчетливо виднелись нежно-розовые соски, любая конспирация была обречена на провал. Даже темная плотная накидка не спасала положение. Думаю, даже слепые бы прозрели на пару минут, чтобы хоть одним глазком взглянуть на это чудо.
Повозка вновь подпрыгнула на очередном ухабе, прежде чем остановиться возле нужного нам здания. Несмотря на глухую ночь, вокруг горело несколько масляных фонарей, разгоняя мрак.
Вход охранялся двумя мордоворотами, в чьей родне явно затесались гориллы. Парни напряглись при виде чужаков, но я бросил:
— У меня подарок для Марка.
Оба как по команде посмотрели на Розмари. Судя по всему, ребятки знали о пристрастиях начальства, так как немедленно сменили гнев на милость и сделали по полшага в стороны, открывая проход. Я потянул массивную дверь за кольцо и шагнул внутрь.
Было довольно многолюдно. Ни одного свободного столика, а в воздухе витает многоголосый невнятный гомон вперемешку с неспешной мелодией. Два музыканта в дальнем углу возле очага играли на чем-то вроде арфы и дудки. Кристина любезно подсказала мне, что это лира и авлос.
Наше прибытие не осталось незамеченным, мы заработали несколько заинтересованных взглядов, но не более. Здешний люд не привык совать нос в чужие дела, по крайней мере явно.
Оглядевшись, я решительно направился к стойке, за которой стоял пожилой, но еще крепкий мужчина с заметной залысиной. У кого, как не у управляющего, добиваться встречи с хозяином заведения?