— А ну-ка, мои симпатичные рабыни, — выкрикнула Джинджер, — встать на коленях прямо. Спины прямее, головы выше. Обопритесь ягодицами на пятки! Разведите свои симпатичные колени настолько широко, насколько сможете. Вот так, это, то, что мужчины захотят увидеть в первую очередь. Держите руки на бедрах, ладони вниз, прижать. Хорошо. Хорошо, Превосходно!
Караван девушек, теперь стоял на коленях, как рабыни удовольствия.
— Госпожа, — обратилась одна из девушек.
— Чего тебе, симпатичная рабыня.
— Вы говорите о мужчинах.
— Да, — сказала Джинджер. — Вы — рабыни. Вы теперь, в прямом смысле этого слова принадлежите мужчинам.
Девушки испуганно смотрели на нее.
— Несомненно, Вам вбили в головы много идиотизма и о вас непосредственно и о мужчинах на вашей прежней планете. Но, несомненно и то, что в ваших сердцах, поздним вечером или ранним утром, лежа в кровати, когда Вы были одиноки, несмотря на ваши образование и ограничения, не смотря на то чему вас обучили, Вы признавали ошибочность этих утверждений.
Я видел, что некоторые девушки выглядели очень напуганными. Я видел, что они слишком хорошо поняли то, что говорила сейчас Джинджер.
— В такое время Вы могли понять или почувствовать, — продолжала Джинджер, — всю незначительность Вашей слабости, Вашей красоты и Ваших потребностей. Вы поняли бы, что в действительности женщины ничто, без мужчин. Вы поняли бы великие темы природы, господства и подчинения, и вашего собственного очевидного и естественного места в этой органичной схеме. В такие моменты, возможно, если бы Вы посмели, то жаждали бы почувствовать руки Господина на ваших телах. Великолепного, безжалостного мужчины, который мог заполнить пустоту вокруг Вас. Кто бросил бы Вас к своим ногам и владел бы Вами. Кто ответил бы на Ваши самые глубинные потребности. Кто смог бы командовать Вами, управлять Вами, абсолютно. Кто насиловал бы Вас просто для своего удовольствия, и по своему малейшему капризу. Кто принудил бы Вас к этому, к Вашей же собственной радости, и во всей полноте любви и служения, чтобы даровать которые, Вы и родились.
Страх и слезы стояли в глазах девушек.
— В этом мире, нет недостатка таких мужчин, и Вы, мои дорогие, являетесь их рабынями.
— Разве нам не разрешат сопротивляться? — спросила еще одна девушка.
— Никакое сопротивление не разрешено, только если это не будет желанием хозяина. Это — интересный момент и тонкая хитрость рабыни. Вы должны научиться чувствовать, когда ваш Господин желает сопротивления, но только делает он это для того, чтобы он мог сокрушить его беспощадно, и когда он этого не желает.
Несколько девушек глотали слезы и всхлипывали.
— Как рабыням, Вам придется запомнить главное правило, от которого может зависеть сама Ваша жизнь: Рабыня абсолютно покорна, полностью послушна, и всецело привлекательна.
— Значит, мы должны быть чем-то, и делать что-то, что нам приказывают, и полностью, — со вздохом пролепетала одна из девушек каравана.
— Точно, — подтвердила Джинджер, — и с предельными талантом, умением и совершенством, каких Вы только сможете достичь.
— Госпожа, — обратилась к учительнице рыжеволосая девушка.
— Да, рыжеволосая Рабыня, — откликнулась Джинджер.
— А Рабыня также, также и в сексуальном владении ее Господина?
— Абсолютно, полностью и любым способом и с любой стороны.
Несколько девушек задохнулись, и дернулись назад в их цепях.
— Вы все будете учиться, и этому тоже, — объявила Джинджер.
— Да, Госпожа. Спасибо, Госпожа, — отозвалась рыжеволосая, при этом она бросила взгляд в мою сторону, и затем, быстро и застенчиво склонила голову. В коричневой рабской тунике, с цепью на шее, она выглядела почти застенчивой.
— Покорми их, — приказала Джинджер, обращаясь к Эвелин.
Та швырнула каждой из девушек по кусочку мяса, бросая его в траву перед ними. Она сняла эти куски с тонкой покрытой зеленой корой ветки, на которой они только что жарились над костром.
— Руками не пользоваться, — предупредила Джинджер, хлопнув стрекалом по своей левой ладони.
— Да, Госпожа, — отозвались девушки.
Я рассматривал их, стоящих на коленях, наклонившихся вперед опершись ладонями в землю, опустивших головы, жующих мясо.
— Симпатичная партия, — заметил Грант, подойдя ко мне сзади.
— Да, — согласился я.
Рыжеволосая, жуя мясо, посмотрела на меня, и тут же, смутившись, снова опустила голову.
— Видишь ту девку? — Спросил меня Грант. — Ту с рыжими волосами?