Когда он уехал прошлой ночью, я ждала, пока вернётся, чтобы поговорить о произошедшем между нами и о том, что он сказал. Но утром Макс заявил, что у его друга какие-то срочные дела в городе и он не приедет.
Я еле дождалась ночи, чтобы рвануть за ним, не вызывая подозрений. Я просто должна понять, почему он сбежал. Что со мной не так?
Терпение можно вычеркнуть из списка моих добродетелей, потому что оно у меня отсутствует напрочь. Я бы могла дождаться завтрашнего вечера, но не вышло. Нашла у Ника в телефоне номер и приехала следом, потому что мне просто необходимы ответы. И прямо сейчас.
Отлично понимаю, что вряд ли смогу вернуться так, чтобы моё исчезновение никто не заметил. Трындюлей мне всыплют в любом случае, потому что Тимоха звонил уже раз пять. Хотя раз звонил только он, то остальным ещё не сдал, а значит, шанс всё же есть. Я бы могла сказать, что просто гуляла в лесу, но вот отсутствие моего Кавасаки не заметить невозможно. Сейчас около трёх часов ночи, а значит, что к тому моменту, как проснутся родители и братья, я могу успеть вернуться незаметно. Главное, чтобы никто из них не вышел покурить, иначе можно и не возвращаться, потому что мне крышка на месте.
В нескольких метрах от моего мотоцикла тормозит такси, и я ныряю в тень. Знаю, что если бы это был кто-то из семьи, то приехал бы на папиной машине, но предпочитаю не рисковать.
Когда с заднего сидения вылезает Егор, шагаю ему навстречу. Замираем где-то в метре друг от друга. Машина уезжает, а мы всё не двигаемся. Парень сжимает кулаки, и я замечаю, что его пошатывает.
Пьяный?
— Что тебе надо, Ди? — выбивает зло заплетающимся языком.
— Поговорить. — отвечаю ровно и тоже сворачиваю пальцы, чтобы не выдавать нервной дрожи.
— Серьёзно, блядь? — поднимает вверх одну бровь. — В три часа ночи?
Хапаю порцию кислорода и отрезаю на выдохе:
— Да, в три часа ночи, потому что ты уехал, а я должна понять, что именно ты имел ввиду, когда говорил, что видишь меня.
— Да ты, блядь, прикалываешься? — рычит злобно, делая шаг ко мне. Выше задираю нос, но не сдвигаюсь ни на миллиметр, встречая его тяжёлый взгляд. — Нельзя было спросить об этом по телефону, раз уж тебе так невтерпёж?
— Нельзя, Егор. Я предпочитаю смотреть человеку в глаза.
— Ради этого ты примчалась в город среди ночи и выдернула меня из… — замолкает резко, поджимая губы, — бара. — добавляет уже тише.
— Только тебе можно срываться и ехать ночью? — бросаю, начиная злиться на него в ответ.
— Ди, мать твою налево! У меня были веские причины уехать! — шагает ещё ближе.
— Какие? — делаю шаг навстречу и прямо заглядываю в странные глаза.
От него несёт сигаретами, алкоголем и очень вонючими приторными духами. Морщу нос, но больше ничем не выдаю внутреннего бедлама.
— Те самые, Диана. — вынуждаю себя не заносить кулак для удара, потому что уверена, что он специально меня так называет, чтобы вывести из себя. — Которые озвучил. Свалил, чтобы не выебать тебя. Или именно этого ты и добиваешься? — рычит, хватая руками мою талию и вдавливая в лобок огромной твёрдый бугор. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
В животе стягивается раскалённая пружина, которая с каждым его толчком становится туже. Быстро сглатываю вязкую слюну, которой вдруг становится очень много, и возвращаю на него взгляд, отведённый секунду назад.
— Я живу с четырьмя братьями, Егор. Если ты пытаешься напугать меня членом, то не выйдет.
На самом деле выходит, и очень даже не слабо. Мне действительно становится страшно от того, на что он способен в таком состоянии.
Парень резко убирает руки и заходит за спину. Быстро оборачиваюсь и наблюдаю, как он приваливается спиной к забору и достаёт сигареты.
— Пиздос, блядь! — рявкает, снова глядя на меня. — Ты совсем ёбнулась, Дикарка? Ты реально не понимаешь, что творишь? Или специально это делаешь?
— Просто ответь на мой вопрос, и я от тебя отвалю. — толкаю обиженно, продолжая пытать его взглядом.
— Который? — отбивает, закуривая. — Что именно ты хочешь знать? — выпускает дым в пространство.
— Ты сказал, что видишь меня. Что именно ты видишь, Егор?
— Если отвечу, то ты реально отвалишь?
Вижу, что сомневается, поэтому уверенно киваю и бомблю:
— Даю слово.
— Ты бы ещё слово пацана дала. — ухмыляется уголками полных губ и отталкивается от стены, подходя ближе. — Я увидел тебя настоящую. Открытую. Откровенную. Прямую. Сомневающуюся в себе. Интересную. — чеканит каждое слово. — Я увидел девушку, которую ты прячешь, чтобы не отставать от братьев. Очень красивую. — последнее уже полушёпотом.