Блядь, воспоминания о брате поднимают не только новый приступ бешенства, но и моё тело.
Нервно прошагав по периметру комнаты, крепче сжимаю стакан, выливая в глотку всё его содержимое.
— Плохой день? — с иронией тянет отец, улыбаясь одними губами, а в глазах лёд.
— Плохая жизнь. — обрубаю, наливая себе новую порцию алкоголя. — Тебе спасибо.
— Ты бы, сынок, не зазнавался. В моём доме как никак.
В ответ на его выпад только коротко хмыкаю и поднимаю вверх уголок губ.
Пошёл бы он вместе со своим домом, своими деньгами, своей невестой и своими наставлениями.
А ещё лучше свалить самому. Хотя бы здесь меня ничего не держит. К тому же варианты, куда податься у меня имеются. Денёк где-то перекантуюсь, а потом вернусь к себе.
В конце концов, не маленький мальчик. После ухода брата научился и выживать, и подстраиваться. Да и под себя других гнуть.
Один звонок, и Катя забудет, что в клубешнике я послал её на хрен, так ещё и за волосы от себя отрывал, чтобы пойти за Дианой. Забудет, что я назвал её дешёвой шлюхой, которая продаётся мне за качественный секс и дорогое вино. Забудет, что я звоню только тогда, когда мне надо кого-то выебать.
Только мне забыть никак не удаётся. Чем больше времени я провожу вдали от Дикарки, тем сильнее рвёт крышу. С каждым днём я становлюсь всё жёстче, злее и опаснее для окружающих. Меня посещают мысли, которых раньше я даже не допускал. Одна из них как раз входит в гостиную в шёлковом халате, оставляющим мало места для полёта фантазии.
Добивает меня то, что отец спокойно относится к тому, что она откровенно меня соблазняет прямо у него перед носом. Он отлично видит её провокации, но никак не реагирует. Понимаю, что любовью тут и не пахнет. Но неужели настолько похеру?
Если я и без того, чтобы ебать отцовскую невесту — дерьмо, то какая уже на хрен разница? Разве можно быть ещё хуже?
Пробегаюсь по ней пьяным и немного расплывчатым взглядом, стоя спиной к отцу. Улыбаюсь, делая намёк, который она интерпретирует верно. Томно опускает ресницы и облизывает губы.
— Я спать. — отсекаю спустя ещё несколько минут.
Одним глотком добиваю стакан виски и иду в комнату.
Последнее, что успеваю заметить, как она садится старику на колени и целует. Мерзко, конечно, после этого её трахать, но похую. Пусть будет так.
Убиваю себя. Хотя… И так уже мёртв. Внутри. Давно.
В спальне скидываю шмотки, оставаясь в боксерах, и открываю окно, чтобы хоть немного проветриться и покурить.
Да что же я, блядь, делаю? Нахрена топлю себя и дальше? И так уже глубже некуда. Я на дне. Осталось только пробить и его.
Сжимаю руками голову, но вопросы, мысли, догадки, предположения никуда не уходят.
Я опять слышу дрожащий голос Дикарки в тот момент, когда сказал, что не один. Я слышу надежду в нём, когда она кричала мне вслед. Я слышу боль, когда просила сегодня уйти. Даже вопросы в голове звучат её голосом.
— Отпусти меня, Диана. — шепчу в открытое окно.
Ветер тут же уносит мои слова, будто их и не было.
За спиной открывается дверь, и Ира тихо входит в комнату. Знаю, что это она.
Через пару секунд обнимает со спины. Пробегаясь губами по позвоночнику, вызывает дрожь.
Вот только не предвкушения или возбуждения, а омерзения.
Её халат распахнут, а мягкие полные буфера с торчащими от возбуждения сосками вжимаются в напряжённые мышцы.
Глуша в себе не только мысли, но и чувства, оборачиваюсь и сжимаю ладонями её шею, глядя в глаза.
Не душу, нет, просто держу, пусть и хочется сдавить, пока её смазливая мордаха не начнёт синеть, а в глазах не появится ужас. Я хочу видеть его там. Я не хочу сдерживаться. Не хочу тормозить себя. И я…
Я, блядь, не хочу быть с ней. Даже с целью просто выебать. Я хочу быть сейчас с Дикаркой. Просто обнять её, как тогда. Прижать к себе. Поцеловать. Провести подушечками пальцев по гладкой коже. Ощутить на ней мурашки. Прикоснуться к ним губами. Вдохнуть её пряный запах. Забить рецепторы её пикантным вкусом.
Вот только и эти мысли я отметаю, вжимаясь в Иркин рот губами. Без ласки врываюсь языком внутрь. Задирая халат, сдавливаю ягодицы, одновременно толкаясь навстречу и вбиваясь членом в живот. Жестко сгребаю в ладонях сиськи. Сдавливаю большим и указательным пальцем соски. С силой прокручивая, добиваюсь желаемого результата. Её лицо кривится от боли, на глазах появляются слёзы, а она упирается руками в мою грудину, отталкивая.