— Просто там была лестница, поэтому я не использовала этот путь, — продолжает оправдываться. Я иду немного впереди, поэтому позволяю себе улыбнуться. Догадалась, наконец.
На четвертом понимаю, что я правильно увидел снизу — крыша наполовину разрушилась, завалив обломками пятый этаж. Но благодаря этому, сможем добраться до самого верха.
Очень медленно, сначала проверяя надежность каждого следующего шага, поднимаемся по груде строительного мусора выше. Ханна держится позади, следуя за мной шаг в шаг.
Иногда слышу, как скатываются некрепко лежащие бетонные куски. От напряжения чувствую, что капельки пота стекают от висков вниз.
Добираюсь до уцелевшей поверхности и сразу протягиваю руку девушке. Выглядит она сейчас тоже весьма нервно, но помощь все-таки принимает, вкладывая свою ладошку в мою ладонь. Подтягиваю её к себе.
Быстро освобождает свою руку.
Пройдя еще несколько шагов к краю крыши, устраиваю доску между двумя зданиями. Длины как раз хватает. К счастью для нас, дома раньше стоили весьма близко друг к другу.
— Не бойся, она выдержит нас, если не будем прыгать посередине. Я пойду первым, чтобы ты увидела, что все хорошо. Главное — постараться держать равновесие и не смотреть вниз. От высоты может немного закружиться голова, но…
Легкое дуновение рядом, едва ощутимое, заставляет меня замолчать и обернуться в ту сторону. Ханна ловко запрыгивает на край доски, проходит несколько шажочков и останавливается.
— Длины привязи не хватит, чтобы мы шли по-одному, — слегка поворачивает голову назад.
— Выделываешься? — улыбаюсь и тоже наступаю на край доски, начиная движение.
— Немного, — честно признается она.
Так и идем на расстоянии натянутого двухметрового шнура друг от друга, благополучно добираясь до крыши нужного здания.
Прямо посередине установлен огромный чан, наполовину наполненный дождевой водой.
— Сделано в Устпункте, — вслух читаю надпись сбоку.
— Ага, от Доминиона-то не дождешься же, — Ханна тоже подходит и проводит рукой по боковине. — Устпункт находится под протекцией Лиссы, так что можно сказать это опять с их подачи такая щедрость.
Меня немного задевает замечание девушки. Почему-то хочется казаться лучше. И чтобы место, где мой дом, тоже было лучше. Но это далеко не так.
— Чего же они тебя не пустят жить к себе, раз ты так их любишь?
— Смотри, со специальным покрытием, — не обращая внимание на мои слова, Ханна продолжает презентацию, уютно улыбаясь одним уголком губ. Даже глаза подобрели. Красиво… — Он может здесь стоять еще десятки лет, а плесени и ржавчины не будет.
— Пора закругляться, — стараюсь незаметно прекратить поток восхваления.
Видимо, девушка согласна со мной, потому что сразу скидывает свою сумку вниз и открывает ее. Только после того, как перетащила почти все содержимое на бетон рядом, находит то, что нужно.
Фильтр.
— Это же дождевая вода? Зачем ее фильтровать?
— Мало ли кто и что решил сюда намешать, — Ханна разматывает тонкие шланги, один конец помещает в резервуар, второй в нашу бутылку. Вода медленно начинает наполнять емкость. — Тебе, может, от парочки недель ничего не будет. А моя жизнь зависит от чистоты того, что я потребляю.
— Почему так медленно? — хоть этот прибор и старого образца, но по моей информации, он должен пропускать через себя два литра в минуту.
— Просто ему пора на пенсию, — девушка плюхается на пятую точку, зажимая согнутые колени руками. Подставляет лицо солнечным лучам и закрывает глаза. — Но он очень старается.
Бутылка еще не наполнилась даже на четверть.
Ничего не поделаешь. Придется подождать. Следую примеру и тоже присаживаюсь.
— Говоришь о вещах, как будто они живые, — бурчу я, раздраженный нашей остановкой.
— Правда? Не замечала раньше, — Ханна меняет положение — ложится на спину, раскинув руки и ноги в разные стороны.
— Неужели никто до меня не говорил?
— Неа… Я редко когда контактирую с людьми. В основном, когда продаю или пополняю запасы.