Включаю свет нажатием кнопки и свечу на ноги девушке. Темная ткань зацепилась за первую же по движению ручья ступню, закрывая собой и вторую.
— Чёрт, огромная… — вслух замечаю я. — Значит, не первый раз присасывается. Мне понадобятся обе руки.
Протягиваю Ханне фонарик, чтобы она посветила мне.
— Что ты собрался делать? — тут же шипит на меня. А в глазах появляется еще больший страх.
— Сдернуть его с тебя, что же еще.
— Нет! Малейшая ошибка — и прощай мои ноги! Просто подождем, он сам слезет…
— И сколько ты еще собралась притворяться камнем? А если сюда еще подоспеет какой-нибудь монстр, ему мы тоже скажем подождать?
Девушка внимательно смотрит мне в глаза, оценивая перспективы. И решается. Медленно протягивает руку, забирая фонарик и давая молчаливое согласие.
Теперь главное не налажать. Ноги Ханны мне еще понадобятся. К тому же мне совсем не хочется, чтобы она испытывала невыносимую боль, пока я тащу ее в город на лечение в случае неблагоприятного исхода.
«Так. Никакого неблагоприятного исхода», — мысленно напоминаю я себе.
Скидываю свои ботинки и переступаю через протянутые ноги девушки. Захожу в ручей выше по течению.
Светлый кружок совсем даже и не подрагивает, что свидетельствует о невероятной стойкости Ханны. С завидной выдержкой ожидает дальнейшего развития событий. Не каждый взрослый мужик так сможет, а тут… сопля какая-то.
Активизирую усилители в рукавах на костюме. Наклоняюсь ниже, занося руки над монстром.
Мне известно, что все самое опасное, что у него есть, находится на внутренней стороне. Так что у нас есть шансы. Даже неплохие. Главное — сделать все очень быстро.
— Давай уже, — цедит сквозь стиснутые зубы Ханна.
— Не торопи…
Я уже видел пару раз, как полотно сорбита выпускает на мгновение вторую ступню, трепыхаясь по течению. Сдергивать нужно только в этот самый миг.
Жду еще некоторое время. Дыхание размеренное. Все внимание на вторую ступню.
Давай же…
Наконец, замечаю характерное движение.
Сейчас!
Хватаюсь за внешнюю сторону сорбита, подтягивая его вверх и немного влево. Но монстр успевает брызнуть кислотой, как раз туда, где только что были ноги девушки. Но их там уже нет.
Хотя мы это не обговаривали, она сама догадалась, что нужно сразу же убирать свои конечности.
Полотно извивается в моих руках, то сжимаясь, то снова разжимаясь, разбрасывая вокруг капельки кислоты.
Чувствует добычу рядом, но добраться не может.
Закидываю его подальше на другую сторону от ручья. До воды ему самостоятельно теперь не добраться, а на воздухе долго не проживет. Можно не добивать.
«Было бы еще чем», — расстроенно вспоминаю я.
Оборачиваюсь обратно к девушке. Ханна растирает обнаженную кожу, положив рядом включенный фонарь. Точно… Только сейчас замечаю, насколько прохладна вода в ручье.
— Онемели?
— Лучше так, чем… — мысль свою не заканчивает. Но я и так знаю продолжение.
Делаю шаг и выбираюсь на сухую поверхность. Идти по тому месту, куда сорбит выплюнул часть своей кислоты, совсем не хочется. Огибаю девушку со спины, проводя шнур перед ней. И усаживаюсь рядом.
Молча расстегиваю молнию на своей куртке, не забыв выключить усилители в рукавах, и кидаю на ноги Ханны. Куртка, конечно, немного продырявленная, но все же лучше, чем ничего.
Ханна так же молча швыряет мне её обратно.
Ладно, попробуем по-другому.
Аккуратно расправляю куртку и укутываю замерзшие ступни девушки. На этот раз обратно ее не получаю. Вот и хорошо.
— Лет-то тебе сколько? — спрашиваю через некоторое время тишины.
— Двадцать два… — задумчивым голосом отвечает она. Как будто мыслями сейчас совершенно не здесь. Но тут же спохватывается, — А что?
— Просто выглядишь младше. А ведешь себя вообще на десять.
— А сам-то… Не лучше, — Ханна возвращает мне мою куртку и принимается натягивать свои тяжелые ботинки.