Стыдно также становится и мне. Развел здесь концерт непонятно из-за чего.
— Я не это имел в виду.
А что я имел в виду? Мне приходилось ночевать и в совсем мерзких местах. А здесь всего лишь дупло.
— Просто не привык прятаться, — пытаюсь оправдаться я.
— Так мы уже прятались, тогда на крыше, — подозрительно суживает глаза Ханна. Кажется, приняла мою попытку. Или просто позволяет мне ухватиться за эту возможность.
— Ладно… — сдаюсь. — Есть там что-то, о чем мне стоит знать?
— Лезь и узнаешь.
Со вздохом, полным противоречивых интонаций, встаю на четвереньки. Пригибаюсь еще ниже, чтобы, пролезая, не приложиться головой.
Она же не закричит сейчас мне в спину «попался!», не правда ли?
Но этого, к моему немалому облегчению, не происходит. Ползком продвигаюсь вперед. Дальше лаз идет немного ниже уровня земли.
«И правда, просторнее, чем кажется снаружи», — с удивлением понимаю я.
Но все равно, недостаточно для двоих.
Немного подтягиваюсь на открытых корнях сверху и переворачиваюсь лицом вверх. Устраиваюсь поудобнее, в полусидячее положение с согнутыми ногами. Вполне сносно.
Через проем появляется сумка. Следом — Ханна. Небольшие притесненные манипуляции, и вот она уже в таком же положении, как и я.
Единственное отличие — её ноги уютно устроились у меня на торсе. Можно сказать, мы почти образовали крест своими телами. Такой, немного своеобразный крест.
Отшельница без предупреждения выключает свет фонарика. Темнота резко окутывает нас. Но через время глаза постепенно привыкают, и я уже могу различить силуэт рядом.
— Я тебе не мешаю? — для приличия возмущаюсь я. Хотя, по правде сказать, вес ее ног приятно придавливает.
— Немного… Но что поделаешь — безопасность превыше всего, — угадываю в голосе уже привыкшие насмешливые нотки.
— Ты это планировала с самого начала?
Кажется, я всё-таки попался.
— Не понимаю, что ты имеешь ввиду, — Ханна немного меняет положение, устраиваясь поудобнее. Или просто хочет еще немного меня позлить.
— Рядом были и другие места для того, чтобы переночевать, — даже не спрашиваю, а скорее утверждаю.
— Но там нельзя сделать вот так, — Ханна неожиданно снова включает фонарик, предварительно направив свет себе на лицо снизу вверх.
Рефлекторно скольжу по нему взглядом. Причудливые тени изменили до безобразия ее физиономию. Исказили широкую улыбку в странные и даже комичные формы.
Несколько секунд просто смотрю на нее в полном изумлении. То, как она постоянно пытается одержать первенство надо мной, совершенно не вяжется с тем, что она при этом не боится выглядеть смешной.
Эта мысль мигом стирает всё, что было ранее — недоразумения, мелкие обиды. Непонимание и раздражение. Неприязнь. Все как будто растворилось в свете этого карманного фонарика.
Так же неожиданно, как и включила, Ханна выключает свет. Поэтому уже не может увидеть мою улыбку.
— Теперь ты, — вкладывает небольшой цилиндр в мою руку. Ее ладонь неожиданно легкая и теплая. — Хоть посмотрю, как это выглядит со стороны.
— Ни за что.
На мгновение замирает, явно не ожидавшая такого развития событий.
— Тогда отдай обратно, — совсем не расстроенным голосом приказывает девушка и начинает прощупывать участок груди, где только что была моя рука.
— Отдам, если ответишь мне на вопрос.
— Что за вопрос?
«Откуда ты такая взялась?»
— Как так получилось, что мы идем настолько открыто, но нас еще не застал врасплох ни один монстр? Не считая, сорбита, конечно. И у ручья мы провели очень много времени, а на нас так никто и не попытался напасть.
Меня действительно это очень интересует. Вспоминаю, как много усилий внешняя команда тратит на наблюдение за окружающей обстановкой. Постоянные дежурства, обзор, проверки. И внимание, внимание, внимание…
И то это не всегда уберегало нас.
А сейчас у меня иногда возникает ощущение, что это просто какая-то своеобразная прогулка.
Неужели уровень нашей осведомленности и знаний настолько отличается от отшельников?
— Трудно сказать, — после недолгого молчания честно отвечает девушка. — Просто так получается. Мы идем вдвоем, поэтому издаем меньше шума. Наверное, толпа быстрее привлечет монстров, чем одиночки. А те, кто сильно опасный, обычно оставляет много своих следов. Я такие места сразу обхожу.