Все это мы с сестрой узнали от Велиуса Винсенте, и я в очередной раз поразилась, как же мало нам, детям трущоб, известно об окружающем нас мире. А ведь он такой огромный и прекрасный, наполненный яркими красками и впечатляющими событиями… Жаль, что для таких как мы закрыты почти все дороги, и только чудо способно помочь выбраться. Велиуса в чудеса я записывать не спешила, он не так прост, каким хочет казаться, ну или я просто не рискую доверять добреньким богатеям.
И сестре не позволю доверять.
Вон, как на него поглядывает, глазами стреляет из-под низко опущенных ресниц. Думает, я не вижу? Придется немного разбавить эту радость и задать необходимые вопросы…
- Господин Винсенте, а кто главный в этой академии?
- Главный… - недоуменно повторил юноша. – Вы имеете в виду – ректор?
- Да, вроде бы…
- Ректор – я.
Тут мы с Кэролайн озадаченно переглянулись. Вроде бы и хочется верить своим ушам, и все такое, но в нашем сознании все ректоры, преподаватели и прочие ученые мужи из недоступных нам раньше академий и университетов были только зрелыми или даже старыми. Да! Величавые старцы, убеленные сединами, и никак иначе. Другого я даже представить себе не могла, поэтому сейчас потеряла дар речи на несколько минут. Сестра тоже подавленно молчала, переваривая новое знание, и только позже я сумела спросить озадаченно:
- Но ведь вы молоды?
- Да, - с достоинством подтвердил Велиус. – Мой отец Валентин являлся ректором, пока не одряхлел и не передал академию моему старшему брату. Но тому не повезло пасть в неравном бою… с обезумевшей супругой. Академию передали мне месяц назад, а ведь я всего год как ее закончил.
- Тяжелая судьба, - выдохнула я с сочувствием.
- Такова незадачливая участь всех Винсенте, - горько ответил Велиус. – Впрочем, вам необязательно об этом знать. Поговорим об обучении?
Да, тоже важная тема.
Велиус зажег новые свечи, взамен погасших, и начал свой суховатый, незатейливый рассказ обо всем, что касалось магии в закрытой академии, с каждым его словом она нравилась мне все меньше, но вот Кэролайн, похоже, в восторге. А я глупая, диковатая и не понимаю своего счастья.
В академии «Волчье логово» есть те же самые факультеты, что и в академии «Драконья обитель», за исключением тех, на которых в первой учатся благородные листарские дети. То есть: травнический, боевой, бытовой, ментальный и факультет магического животноводства. По давним традициям ректором первой академии становится кто-нибудь из дома Найто, повелевающего восточной частью страны, а ректоры второй академии – члены семьи Винсенте. Причем, как я поняла по невеселому рассказу Велиуса, они от этого совсем не в восторге.
- Это наше проклятие, - пояснил он в конце. – Падший и Творец пристально следят за нашей семьей, чтобы мы не посеяли смуту в подлунном мире, Мертвых Землях, и… в других частях посмертия.
- Вы можете пробираться в посмертие? – я одновременно удивилась и озадачилась.
На этот вопрос Велиус не стал отвечать. Встал из-за стола и негромко произнес:
- Уже поздно, всем нам пора спать. Если вы согласны, то об остальном поговорим завтра утром. В соседних комнатах вы можете уложить детей и лечь спать сами.
Можем-то можем, но…
Я вспомнила отца.
Он был пьяницей, жестоким мерзавцем, мошенником и возможно даже убийцей. Но он никогда бы не выдал нас ни страже, ни самому императору, что-что, а свою семью он старался беречь, как умел. И сейчас мне было невыносимо больно от того мрачного осознания, что мы потеряли его навсегда. Что стали сиротами. Что обречены поступить в академию для плебсов, и то благодаря внезапно открывшимся магическим дарам. А дары это или проклятия, мы скоро узнаем.
- Спасибо, господин Велиус… господин ректор, - я постаралась вложить в свой голос как можно больше благодарности и тепла.
- Не стоит благодарности, - но он был доволен моей признательностью.
Тихим шагом мы ушли в соседние комнаты с одинаковой обстановкой – напоследок заглянув в комнату к сестре, я пожелала ей спокойной ночи и убедилась, что помещения схожи. Две кровати вдоль стены, один сундук и стол со стулом, только еще у меня на полу лежал яркий ковер. Но ни удивляться, ни теряться, ни долго думать у меня уже не оставалось сил. Кое-как дождавшись служанку, принесшую свечи, я уложила Фрэнсиса на соседнюю кровать, закутала в теплое одеяло и поцеловала в лоб. Лучше бы, конечно, в колыбель, но здесь ее не было, а наглеть уже не хотелось. Да и ректор Велиус, наверное, уже заснул, мы и так его разбудили.