- Вы украли их! – выкрикнула я, стараясь не разрывать зрительного контакта с хищно сощуренным синим взглядом Винсенте. – Похитили наших малышей! Зачем они вам?! Вы ведь даже не знаете их имен…
И тут же осеклась. Последние слова вышли хриплыми, нерешительными, надрывными, словно я на миг преобразилась в низкопробную актрису. Велиус смотрел на меня несколько долгих секунд, потом обронил вполголоса:
- Дети живы и в безопасности. Они рано проснулись, и я пригласил сюда кормилиц…
- Где они?! – первые слова я успешно пропустила мимо ушей.
- В отдельных покоях, с кормилицей и няней, - ответил он почти строго, одарив меня тяжелым, красноречивым взглядом, тем самым молчаливо повелевающим немедленно успокоиться. – Они были голодными и грязными, к счастью не больными.
- Мы их накормили! – возмутилась я.
- Хлебом и сыром? Младенца?
- Нет, но…
- У нас и воды-то не было, не то что молока, - быстро оборвала меня Кэролайн, видимо, ей удавалось сглаживать свой гнев из последних сил. – Наша мать умерла полгода назад, отец… - голос сестры задрожал, губы тоже, и она поспешно закрыла лицо руками, сдерживая глухие рыдания. – Простите…
Я застыла, в смятении опустив голову и сплетя пальцы. В случившемся была доля моей вины – следовало отправить вчера Кэролайн с детьми спать, а самой договориться о дальнейшей участи наших малышей. Ведь я самая старшая и на мне вся ответственность. Сейчас уже поздно думать об этом, надо учесть на будущее. Но и кланяться Винсенте тоже не хотелось, я благодарна ему за прямое участие в нашей судьбе, но дети не настолько голодные и грязные, как он описывает. Будь они такими, вообще бы не уснули, а я сама видела, как они сладко сопели маленькими носиками вчера ночью, когда мы их уложили спать.
Но я говорить об этом Винсенте не собиралась. Я же не дурочка какая-нибудь скандальная, способная испортить все хорошее парой громких фраз.
Наверное.
Говорят, я сильно похожа на отца. Те, кто знал его озорным юнцом, вообще утверждали, что я – Ноа Силиван в юбке. А он был горазд обдумать хорошенькое дельце на пару сотен звонких золотых, а потом выдать себя случайным некстати сказанным словом или слишком недовольным вздохом. Надеюсь, хоть этой черты у меня нет, и я трезво мыслю…
- Ладно, - Винсенте встал и мягко улыбнулся, демонстрируя свое снисхождение. – Я видел, что вы прекрасно заботились о детях. В меру сил и возможностей.
Ну, не то, чтобы мы. Я заботилась. И о них, и о веселой, озорной, смешливой болтушке Кэри.
- Вам привезут новую одежду и форму академии, - продолжал юный ректор, пристально нас разглядывая, словно сомневался в правдивости наших слов. – Потом мы поедем туда, и вы пройдете посвящение в адепты, произнесете клятву. Но это формальности… В первую очередь вам следует знать основное…
Последние слова он сказал таким напряженным и печальным голосом, что у меня невольно сжалось сердце, душа сжалась в комок, к щекам прилила кровь, а на лбу выступили мелкие капельки пота. Так сильно я еще никогда не волновалась, даже в тот зловещий день, когда в наш прежний дом ворвались аранийские родственники с материнской стороны. Они разгромили ненужные вещи, забрали все немногочисленные драгоценности, принадлежавшие Далии Силиван. Я не знала их имен, но смотрела в угрюмые, злые лица, и со смиренной обреченностью понимала: их сходство с матерью очевидно, а значит, это и мои родственники тоже.
Я не хотела такой родни. Попыталась спрятать от них пару колец, но была жестоко избита, а потом еще и Ноа отколотил за то, что не сберегла материнские побрякушки. Раньше думала, что ему была дорога память о ней, теперь понимаю, что он просто хотел их продать в дальнейшем. И это знание меня больно ранило.
Ладно, прочь грустные воспоминания. Мы станем адептками академии второстепенных магов. Внимание нужно сосредоточить именно на этом. Но оставался один насущный вопрос, который я просто не могла не задать.
- Господин Винсенте, - пока я не осмеливалась назвать его ректором, ведь мы еще не в учебном заведении. – Можем ли мы проведать детей сейчас? И можем ли мы их взять с собой позже?
Ответа я ждала, затаив дыхание, как будто от этого зависела моя жизнь. Да, пожалуй, так и было! Если брата и сестру оставят где-то в приюте, я вся изведусь от волнения, буду плохо колдовать, меня выгонят из академии и жизнь будет разрушенной. А следом потянется и Кэролайн… Нет, я просто обязана убедить его!