- Готовь похлебку! У нас остались черные бобы!
- Нет у нас черных бобов, старый осел! — закричала я, вскочив и одернув лохмотья. — Вы едите и пьете в три горла, а мы, ваши дети, живем впроголодь!
Наши крики разбудили Октавию; она скуксилась и заплакала. Ноа мрачно покосился на нее, затем сверкнул глазами в мою сторону.
- Если нет еды, то идите работать! — закричал он.
К моему удивлению, Кэролайн не вскочила немедленно, а оттолкнула его, не открывая глаз. Потом, как дикая кошка, вскочила на ноги и подбежала ко мне. Мы выдержали суровый взгляд отца, но, к счастью, он не пил крепкое пиво так часто, чтобы совершенно потерять рассудок.
Я оттеснила сестру к двери, пряча ее за собой. На всякий случай. Мы обе выскочили из хижины, и, кажется, он швырнул что-то глиняное нам вслед.
- Пошли обе вон! — его грубый голос догнал нас. — Две здоровые дармоедки! Без денег и еды домой не возвращайтесь!!!
В какой-то мере он был прав: мне исполнилось восемнадцать, а Кэри только что отметила свой семнадцатый день рождения. Многие бедняки вступают в брак в этом возрасте, но на нас никто не обращает внимания. Вероятно, все эти простонародные парни и отпрыски купцов боятся, что нас упрекнут в косвенной принадлежности к рабам в самый неподходящий момент, ведь нашего отца так и не признали свободным человеком. Нам уже сейчас следует задумываться о пропитании и заработке. Фрэнсис и Октавия подрастут, а нужда останется.
Шаг за шагом мы удалились от дома, свернув на одну из уединенных улочек, и я смогла сделать вдох. Я задержала Кэролайн, у которой на глазах блестели слезы.
- Погоди! У меня есть идея, как нам заработать, - в голове всплыла тяжелая, но необходимая мысль.
- Я не хочу идти на красную улицу! – Кэролайн выдернула руку, посмотрев на меня с ужасом.
Красная улица – это квартал борделей в бедной части западного города Эртана. Туда попадают нищие и беззащитные. Меня передернуло от мыслей, но я постаралась успокоить сестру:
- Забудь, речь не об этом. Мне нужно кое-что тебе рассказать…
Пришло время поделиться своим даром. Я собиралась признаться, что почти два месяца слышу мысли других и вижу будущее, но не ожидала такой реакции Кэролайн. Поправив растрепавшиеся каштановые кудри, она опустила серые глаза и прошептала:
- Мне тоже есть, чем с тобой поделиться.
Глава 2
Рынок Эртаны – идеальное место для заработка. Никто из жителей трущоб, приходивших сюда с целью наживы, не уходил с пустыми руками. Наперсточники и воры, побирушки и торговцы водой, помощники крикливых купчих, шлюхи, и многие, многие другие. Я помнила, как подвыпивший отец приводил нас сюда, когда я и Кэри были совсем маленькими девочками, показывали и рассказывал обо всем этом. И сейчас нам предстояло здесь заработать, потому что иных возможностей не представится.
Запахи свежей выпечки, тонкий цветочный аромат, громкие голоса, злое возмущение ценами, чей-то громкий, радостный возглас, оглушительные призывы купить еду, ковры, кувшины, золото, целебную воду, бумажные свитки. Вот и вся наша жизнь. Нищета зарабатывала на рынке, остальные пользовались ее услугами. Если мы не станем торговками, то нас очень скоро заприметят местные завсегдатаи дома блудниц, и наша участь будет печальной.
Младшая сестренка об этом не думала – она перебирала ногами, будто молодая лань, грациозно подняв голову. Жалко, если грубые мужские руки сомнут и растерзают ее красоту. О себе я так же не заботилась, теша свою жажду безопасности простой мыслью, что растрепанное, подобно мне, чудище, никого не прельстит.
- В конце концов, - возбужденно говорила Кэролайн, едва поспевая за мной, - мы всегда можем стянуть с прилавков пару пирогов пожирнее.
- Фрэнсису и Тави нужны не пироги и сласти, а теплое молоко… - бормотала я, умудряясь одновременно проскальзывать сквозь плотную толпу людей и присматриваясь к лицам торговцев, а еще старалась не выпускать из своих пальцев горячую ладошку сестры. – И мы их достанем.
- А сами?
- Найдем пару медяков на лепешки.
Лицо Кэролайн изменилось, она испуганно поджала губы, и я поняла: ее волнует только то, что будет есть отец. Если он останется голодным, то побьет нас, а то еще и нанесет вред малышам, если они станут громко плакать. Такое уже происходило, но сейчас я пыталась не думать об этом, все мои мысли крутились только вокруг заработка и денег.