Выбрать главу

А потому я осторожно вползла магическими ростками в растерянные мысли младшей сестры. Она думала обо всем и ни о чем одновременно, ее терзали сомнения и смятения. Я же постаралась внушить ей – очень вкрадчиво и медленно – что нам просто необходимо закончить эту дамонову академию, стать если не уважаемыми, то хотя бы востребованными магами и добиться успеха.

Но пока я, да и Кэролайн в целом не могли даже близко представить, через что нам придется пройти ради этого.

Тем временем нас провели в небольшую и скромно обставленную, но вполне уютную комнатку в женском крыле. Находилась она в самом тупике коридора, и я успела заметить, что одни ключи дали мне, другие – Кэролайн, а третьи Дея забрала себе.

- Это на случай пожара, - невозмутимо пояснила девушка, и вслед за своей сестрой повернулась к двери, чтобы суетливо покинуть нас. – Располагайтесь.

Они ушли быстрее, чем мы успели засыпать их каверзными вопросами. Кэролайн недовольно посмотрела им вслед, наморщила нос.

- Им так не терпелось от нас отделаться?

- Да, - я не стала тешить ее иллюзиями.

- На себя бы посмотрели, - проворчала та. – Служанки, а ведут себя как… как…

- Да ведь и мы не госпожи, - резонно заметила я.

Сестра раздосадовано пожала плечами и отвлеклась на тяжелые сундуки, которые принесли в комнату и со стуком поставили в ногах наших кроватей. От каждого поднялось небольшое облачко пыли. Слуги тут же ушли, не удостоив нас ни единым словом, затем торопливо вбежала Дея и почти бросила на наши кровати неровно сложенные стопки простыней – тонких для сна и толстых для купания.

- Эй! – Кэри возмущенно посмотрела ей вслед.

Я снова сумела урезонить возмущенную сестрицу ласковым словом:

- Не гневись. Лучше посмотри, какое чудесное пристанище нам досталось взамен жалкой лачуге, - я начала развязывать тесемки на дорожном плаще. – Давай обживаться здесь.

- Давай, - помолчав, очень тихо, буркнула Кэри.

Но темный, злой огонь в ее сощуренных глазах мне очень не понравился.

Глава 12

Академия «Волчье логово» оказалась гораздо больше, чем мне сначала представлялось. Вечером, когда мы с сестрой, уставшие и растерянные, очутились в своей комнате, нас никто и ничто не могло бы заставить оттуда выйти, Кэролайн даже смущенно предложила мне отказаться от ужина, если нам будет сказано отправляться в общую столовую. Это же надо будет знакомиться с другими адептами, как встревоженно объяснила она. Но меня подобная необходимость не пугала. Ведь с самого начала было понятно, что общаться мы здесь будем не только с ректором.

Полная задумчивости я долго смотрела в окно, на стремительно темнеющий участок двора, где ничего не происходило. Уже все разошлись, а я не знала, схватили ли незадачливого убийцу. Не знала, кто желал смерти Велиусу, и что самое обидное, понимала: никто мне об этом не расскажет. Не потому, что Винсенте вреден или скрытен, но ведь не все зависит от него. Если он полукровка, происходящий от сильных мира сего, кто управляет тьмой и светом в Фиаламе, то его могущественные прадеды способны надавить, чтобы он замолчал.

Но не убить. Ведь он последний из Винсенте, не считая отца.

Интересно, почему отец Велиуса не остался здесь ректором? На него тоже надавили?

- Кэролайн… - обронила я задумчиво.

Обернулась, не услышав ответа.

Моя сестра успела лечь на мягкую кровать и крепко уснуть, отвернувшись к стене. Я накрыла ее мягким одеялом – все-таки в комнате было прохладно, и сделала несколько медленных шагов, пытаясь то ли размять ноги, то ли убить время. А потом кто-то постучал в дверь.

Кого я ожидала увидеть, когда у меня дрожали руки? Уж не Велиуса ли?

Безумно хотелось забыть о нем, чем раньше, тем лучше. Не могу же я постоянно размышлять о его мотивах и помыслах, если не удается проскользнуть в его сознание, это не значит, что я должна впадать в губительную зависимость. Надо взять себя в руки и постараться не доверять ни магам, ни людям, ни тем более ректору, каким бы милым и добрым он не казался на первый взгляд. Ведь он все равно потомок Падшего и Творца, это означает, что в нем в любой момент может проснуться губительная и страшная сила, опасная для всего живого.