Может нарочно, чтобы я больше его ни о чем сокровенном не спрашивала. А может и правда вспомнил нечто дурное, тяжелое, болезненное. Боюсь, этого я никогда не узнаю. Да и нужно ли мне знать?..
***
Меня окружала зловещая прохладная мгла, слабо разбавляемая только легким светом крупных светлячков, кружившихся в траве и земляных расщелинах, да магических искр, наколдованных ректором, к которым они слепо тянулись. Шаловливый ветер вольно касался моих щек, словно кто-то гладил прохладными пальцами, и от этого становилось не по себе.
Я не смотрела на Велиуса Винсенте, стоявшего справа от меня, на небольшой, вымощенной разбитыми красными плитами площадке в середине внутреннего двора. Если повернуться к нему, можно растерять остатки бесстрашия, и тогда задрожит голос, выдавая мою неловкость. Поэтому отчеканила так решительно, как могла.
- Я, Анна Силиван, клянусь соблюдать все правила академии!
Это вряд ли, учитывая мою способность влипать в различные интересные истории. Но постараюсь.
- Я, Анна Силиван, клянусь любить обучение, уважать ректора и наставников, ценить дружбу с однокурсниками!
А вот это уже представлять страшно. Ладно, не буду думать о грустном…
- Я, Анна Силиван, обязуюсь закончить академию и приносить пользу магическому сообществу моей страны!
Интересно, если работать подавальщицей в магической гостинице, то это считается пользой?
Велиус Винсенте не заметил скепсиса на моем хмуром лице, он светился, как начищенная золотая монета, и смотрел на меня с такой радостной надеждой, что я не могла не подарить ему в ответ растерянную, но искреннюю улыбку.
- Поздравляю, адептка Анна, - его голос звучал тепло и полным надежды. – Ты принята в академию «Волчье логово».
Глава 14
Через несколько часов после своей клятвы ректору я узнала, что Кэролайн от меня отселяют. Теперь мне придется жить одной в пустой комнате, потому что адепты каждого факультета должны жить вместе. Не знаю, придумал ли это Винсенте ради неизвестной мне пока уловки, или придумали основатели академии, о которых я почти ничего не знала, но как только услышала эту горькую весть, в груди поселилась холодная и гнетущая пустота. Проглотив скользкий ком в горле, я натянула на побледневшее лицо неискреннюю улыбку и постаралась сделать вид, что все хорошо.
- До свидания, Кэри, - я крепко обняла сестру на прощание. – Я буду по тебе скучать.
- Я тоже, милая Эннис! – воскликнула она порывисто, и поспешила меня обнять.
Чтобы не разреветься и не испортить ей и без того вялое настроение, я не стала крепко обнимать сестру и долго прощаться. Вместо этого вручила ей вышитый платок – единственная вещь, которая осталась от матери. Она подарила мне его на десятый день рождения, как старшей дочери, потому что ничего ценнее, кроме любви и платка подарить не смогла. Ноа Силиван сулил ей золотые горы, когда в юности сманивал из Арании, а вместо этого поселил в хижине и продолжал кормить пустыми обещаниями.
Напоследок мы скупо улыбнулись друг другу, и разошлись.
Сестра тоже не стала слишком долго прощаться, думаю, это правильно. Теперь ей придется делить другую комнату с незнакомыми девушками, а мне… видимо, с одной соседкой. Но пока служанки-близняшки заправили постель Кэролайн и вынесли ее вещи, пообещав никого не подселять в течении года.
У меня есть год…
А потом я буду обречена.
Сначала был Творец, он и создал все наши земли. Потом его детищем стал Падший.
Или они пришли вместе и поэтому равны?
Мириты – четыре слуги Падшего – точно появились позже. Сначала Лжец справлялся один.
И через год мне придется постараться втереться к ним в доверие, прикинуться неведомо кем, обмануть и все выведать, да еще и не зная, для чего это нужно моему беспокойному ректору. От неизвестности, простиравшейся передо мной невидимой, убеленной густыми туманами дорогой, кружилась голова и подкашивались ноги. Но я больше не могу, не смею быть слабой и уязвимой! Жизни Кэролайн, Фрэнсиса и Октавии зависят от моих решимости и храбрости, нужно только чаще это себе повторять.
Я провела в раздумьях остаток этого дня и половину ночи. Потом не выдержала и растянулась на смятых простынях, прямо в одежде и сандалиях, чуть поболтала ногами, сбрасывая обувь. Босым ступням сразу стало легко и приятно, я потянулась до хруста в суставах. Как же хорошо… И еще лучше, когда наваливается тяжелый, успокаивающий, целительный сон, обещая принести отдохновение и новые силы… И все-таки моя последняя мысль была о Кэролайн. Что с ней сейчас? Так ли хорошо она спит? Не задевают ли ее чужие злые слова?