- Ага, - я призадумалась. – А если на меня нападут боемаги, а вас не окажется рядом?
- Тогда разрешаю бить тренировочным оружием, если окажется под рукой, - мне показалось, или он подмигнул? – Или пользоваться ментальными умениями. Заодно потренируешься.
Я обрадовалась, вскочила с места и быстро поклонилась, довольная тем, что он не запретил мне давать отпор совсем, но дал идею для лучшего сопротивления. Он скупо улыбнулся в ответ и принялся шуршать свитками папируса, листами бумаги, проверяя документы и чьи-то письма. Застыв на месте, я буравила его внимательным взглядом, ожидая то ли новых тирад, то ли долгожданной свободы.
- Можешь идти, Силиван.
- Благодарю.
- И да, Силиван, - он кое-что вспомнил и подался вперед, - время от времени адепты ездят в другие страны, чтобы перенять иноземный опыт и поделиться своими знаниями с иноземцами. Каждый раз, когда сюда должны будут заявляться Мириты, мне придется отправлять тебя и Кэролайн со старшекурсниками.
- В чем подвох? – я затаилась, услышав мрачные ноты в его притихшем голосе, увидев плохо скрытую досаду в лучистых глазах.
- Вас не будут искать в Арании, Анна.
- Но…
- Все, можешь идти, - грубовато сказал он, и занялся своими делами, больше не обращая на меня ни малейшего внимания.
Я растерянно переступила порог и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Арания – страна дикарей, убийц и постоянного холода. Там круглый год лежат не тают льды, а сердца воинов сделаны из крепкого камня. Туда увозят благородных девушек, чтобы сохранить хрупкий мир между северной и западной частями Фиалама, а разбойники угоняют туда простых женщин и детей. И туда же Винсенте захотел отослать меня, если ему вздумают нанести визит высшие силы.
А вот не поеду! Так я решила, тихо ускользая от его кабинета по узким коридорам.
И сестру не пущу!
Или, может… Он сумеет договориться с магическими академиями других стран? Не то чтобы из желания сохранить душевный покой уличной дикарки, но из соображений безопасности адептов, за которых в ответе?
Так что я вошла в комнату с пылающими щеками и сухостью во рту, совершенно не расположенная к разговорам и перебранкам. Но меня ждало жестокое разочарование: на второй постели, которую недавно застелили, восседала восточная девица в синем кимоно, с которой меня угораздило подраться.
- Здравствуй, Анна, - проговорила она, разглядывая меня с любопытством и ядовитым удовольствием. – Меня зовут Нао Акияма. Дочка благородного Акияма. Теперь мы будем жить вдвоем.
Глава 16
Расписание на ближайшие две осенние луны висело в главном коридоре первого этажа, чтобы все могли подойти, прочитать и запомнить. Отдельно никому не выдавали, наверное, тренировали хорошую память у адептов. Мне тоже пришлось подойти и посмотреть, но сразу ничего не получилось из-за собравшейся толпы. Одни молча смотрели, другие толкались, пробиваясь к первым, третьи шутили, смеялись, обменивались последними сплетнями. Меня и Нао Акияма никто не замечал.
С этой странной восточной девушкой отношения сложились не сразу. Она смотрела спокойно, говорила ласково, но в черных сощуренных глазах, наполненных колючими осколками льда, таился сущий кошмар. Внебрачная дочка благородного Акияма по непонятным причинам была зачислена на факультет менталистов, а не бытовиков. Наверное, ее мать – менталистка, но о своей родне Нао не очень откровенничала. Мы вообще мало говорили друг с другом в тот вечер, когда я застала ее в своей комнате, на месте Кэролайн.
- Будем добропорядочными соседками, - тихонько сказала Нао.
- Будем помогать друг другу по мере возможностей и сил, - предложила я.
Она не отказалась.
Иначе тут не выжить. Поодиночке я здесь никого не видела, даже Кэролайн, которую я заметила краем глаза, успела сдружиться с Деей и Нитой. Как выяснилось чуть позже, они тоже были адептками, совмещая учебу и службу. Наш ректор был настолько добр, что принимал под свое крыло даже оборотней, при условии, что они будут принимать зелье, сдерживающие магическую агрессию, свойственную драконам, змеям, волкам, собакам винги и лисицам. Я успела узнать, что только в Волчьем Логове принимают почти всех, а в других академиях над оборотнями ведется строгий контроль.