Хорошо, что мне повезло родиться не оборотнем.
С этой светлой мыслью я разглядывала расписание. Большинство старшекурсников уже ушло, и нам удалось пробраться ближе. Черные буквы на желтоватом шершавом пергаменте гласили, что сегодня у нас общая магия – две лекции, и ментальная магия – две лекции. Словом, целый день будем записывать и запоминать, потому что практика через два дня на третий.
- Как тебе ректор? – спросила Нао тихим, ровным голосом.
- Он славный, - я не стала вдаваться в подробности.
- Его погибший брат был рождено Повелительницей Жизни, преступной монахиней Наимой.
Я сглотнула.
- А он сам?
- Он и его сестра-близнец рождены в законном браке, - хладнокровно и нараспев произнесла Нао, словно радуясь знанию этого факта. – Лучше не распространяйся об этом.
- Но зачем ты рассказала мне?
- Увидела, как ты на него смотришь, - шепнула мне на ухо девушка, хитро подмигнув.
Я опешила. Так и застыла посреди стремительно пустеющего коридора, хлопая глазами, пока соседка загадочно улыбалась.
- Это не то, что ты подумала, - сообщила я, вздохнув. – Мы не можем.
- Конечно, - она кивнула понимающе, хоть в темных хитрых глазах и затаилась смешинка, - но будь осторожней, мой отец говорил моей матери то же самое.
Потом она кинула последний взгляд на расписание, и ушла. А я осталась разглядывать текст и лихорадочно размышлять о прошлом, настоящем и будущем. Если бы Нао только догадывалась, что нас связывает с ректором, она бы сразу отогнала прочь свои подозрения. Не знаю, кто еще слышал и видел, как Винсенте забирал меня в свой кабинет, и очень хочу надеяться, что все случайные свидетели про это уже забыли.
Не могу вспомнить, говорил ли мне что-то ректор про свою сестру. Или это неважно, о таком лучше не спрашивать? Или… может быть, это причина, по которой нас с Кэролайн спасли? Теперь остается только гадать, ожидая пока привезут маленьких Тави и Фрэнка.
Я вздохнула и с понурым видом побрела в аудиторию.
Просторный и холодный, но душноватый зал был наполнен адептами. Каждое место было занято, каждый маг сидел, склонившись над разложенным и разглаженным папирусом, крепко сжимая в руке тростниковую каламу. Я попыталась последовать их примеру, но сначала закапали чернила, потом я обнаружила, что на моем столе нет красных чернил, которыми пишут заглавные буквы, и решила оставить все, как есть. Надеюсь, здесь важнее знания, чем чистописание, иначе мне опять влетит.
Первое занятие вел ректор.
Как только Велиус вошел в лекционный зал, во всем своем великолепии, неторопливой поступью, все разговоры разом стихли, и все восторженные взгляды устремились в его сторону. Несмотря на происхождение ректора, адепты его уважали, и я последовала их примеру, взглянув в красивое с тенью порочности лицо. Остановившись рядом с окном, он негромко поприветствовал присутствующих.
- Я рад видеть вас здесь, дорогие первокурсники. Да будет вам известно, что прежний ректор ушел в отставку и представил свое бывшее место мне.
По залу пронесся одобрительный гул. Я видела, как расслабленно смотрели юноши, довольные, что никто не станет их ругать за мелкие стычки в коридорах и баловство на улице, я не могла не видеть, как впечатлительные девицы захлопали ресницами, длинными и не очень. Почему-то от последнего сначала стало очень неприятно, а потом я постаралась отогнать от себя это злое чувство. В конце концов, у меня нет ни прав на ректора, ни причины ревновать его к другим. Если он помог мне в трудную минуту, это не значит, что надо в него влюбляться.
Просто первый маг, увидевший во мне потенциал и не прогнавший прочь грязную нищенку, стал для меня героем, но до сегодняшнего дня я боялась себе в этом признаться.
А пока Велиус Винсенте говорил и рассказывал вступление, которое необязательно было записывать. Подперев ладонью щеку, я молча смотрела на черноволосого полукровку, слушала интересную историю создания мира и появлению четырех верных слуг Падшего – Миритов. Представители зарождающихся новых религий, оторианства и консилизма, очерняли Миритов и возносили Творца, который спас мир от тьмы, зла и невежества. Те, кто верили ему, получили благословление свыше, остальные продолжали льстить Падшему, хотя самого Падшего с его помощниками Творец повелел пленить. Тогда светлые анги – слуги Творца – схватили Падшего и Миритов, заковали их в цепи и отправили в Мертвую Пустыню.