- Нет, - солгала я, и приподняла уголки губ для пущей убедительности. – А в чем дело?
- Все просто, - Нао остановилась, отпустила меня, внимательно заглянула в глаза, наверное, хотела убедиться, что я не плачу. – Отец рассказывал, что один раз в три луны ректор ездит в столицу, чтобы отчитаться перед императором за свои грядущие планы. В начале осени, в начале зимы, ну и так далее…
Я призадумалась. Интересные знания. Почему же он не предупреждал?
- Значит, на Новозимье он снова оставит нас?
- Нет, Анна, к Новозимью он как раз вернется, - терпеливо объяснила Нао, и принялась одеваться. – А вот в первый день месяца Зимнего Ветра он должен уехать до первого дня месяца Зимнего Холода. У императора и его супруги зимой дни рождения, господин ректор обязан присутствовать, и сохранять безопасность…
Тут Нао прервала свой рассказ, выпрямилась с отсутствующим видом, словно поняла, что сболтнула лишнее. Но я и не хотела настаивать на продолжении, уже все поняла, и вообще собиралась скорее пойти в столовую. Надо было поскорее собраться, взять себя в руки и привыкать к жизни здесь без ректора и его заступничества.
Мне удалось убедить себя в этом, и следующие три дня я спокойно училась у двух наставников – молодого энергичного Флавиуса Люцианиуса и старого ворчливого Сена Вария. Первый вел учил нас искусствам – музыке и живописи, а еще вел лекции по истории и философии у второго курса. Второй занимался математикой и землеведением. И то и другое – очень важные науки для менталистов, с их помощью мы сумеем развить сознание и память до идеала, отточить важные навыки.
А потом вернется Велиус и научит нас основам блокировки атак других менталистов.
Мне нравилось об этом думать, когда я начинала грустить и терять веру в себя.
Как оказалось чуть позже, не все так просто.
В девятый день месяца Осеннего Тепла, когда я думала, что уже совсем привыкла к новой жизни, неожиданно начался дождь. Живя в трущобах Эртаны, я радовалась этому погодному явлению – оно позволяло шнырять по питейным заведениям и воровать чужие кошельки. Но теперь меня клонило в сон, даже Нао еле добудилась с утра пораньше.
- Ну и соня ты, Анна!
- От сони слышу!
- Ничего, обычно тут светит солнце, даже зимой. Мы можем не закрывать занавеси на ночь, - радостно говорила она, пока мы неторопливо шагали в столовую.
Я улыбалась и поддакивала, а потом резко остановилась.
Что-то вкрадчиво заглядывало в мои страхи, мутило мое и без того неспокойное сознание.
Кто-то отчаянно нуждался в помощи.
Пропустив Нао вперед, я сделала вид, будто шагаю за ней, а потом резко свернула направо – туда, откуда доносилась молчаливая мольба о спасении и пощаде. И первое, что я увидела в глухом тупиковом коридоре, это четверо адептов, зажавших в угол мою сестру. Они угрожали ей – я не слышала тихого, спутанного, злобного бормотания, но легко увидела темные помыслы. Неважно, что она ни в чем не виновата – им хотелось поглумиться, надругаться, как следует сорвать злость. Я сощурилась, дрожа от ярости. Две короткие прически и две длинные косы. Понятно, два парня и две девки…
Когда чья-то рука схватила Кэролайн за горло, внутри меня что-то с громким хрустом сломалось. Я сорвалась с места и помчалась вперед, забыв о магии. В голове надрывно стучало тяжелым молотом: «Спасти, спасти, спасти!!!». Не слушая протестующих злых возгласов, я влетела в наших врагов и принялась бить их руками и ногами, плохо отдавая себе отчет в происходящем.
Злость. Чистая неподдельная злоба окутала меня, магические выбросы читали в их бестолковых головах страх и отчаяние, это побуждало меня наносить новые удары. Сестра благоразумно отскочила прочь и теперь забилась в угол, закрываясь руками. Она, как и я, действовала нелогично. Мы обе заблуждались. Но теперь мне нельзя было прекращать драться, иначе…
- Кэролайн, беги! – услышала среди возни и проклятий свой неестественно высокий голос.
Но она не умчалась прочь, а стала помогать мне раздавать тумаки и затрещины.