Они проследовали к жилым покоям, что находились на втором этаже юго-восточной стены. Здесь в последние годы пустовало несколько комнат: в одну из них ещё вчера заселили оставшихся в замке пленниц Милы Тимвей, другую воевода разрешил отдать Тирку с женой, а все прочие заняли иланцы, освободив левое крыло казарм для каримских стражников.
Девушки показали Ларе её новое жилище и оставили супругов наедине, забрав с собой Азанну. После они зашли в комнату лекаря, где Дочери Тумана, прежде чем уйти во двор за новыми ранеными, понабрали с собой кое-каких мазей и трав. А жрица Абилис осталась, ибо помимо самого хозяина опочивальни, здесь пребывал и её подопечный капитан. Он ничком лежал на постели и постанывал.
— Ты что-то уже делал? — спросила илсази у пожилого врачевателя.
— Только промыл от заразы, теперь вот готовлю ему повязки.
— Продолжай, а я пока ненадолго избавлю его от страданий, — она пристроилась у изголовья кровати и позвала: — Нуций, ты слышишь меня?
— Да, — негромко прохрипел тот.
— Хорошо, тогда постарайся протянуть мне свои руки… вот так, молодец! — сказала Мия, когда ему это удалось, и положила свои ладони поверх его. — А теперь доверься мне, Нуций! Впусти меня в свой разум, и я уведу твою боль!
Чёрная Кошка закрыла глаза, продолжая что-то нараспев бормотать, но уже на древнем языке своих сородичей. Через некоторое время и девушка, и её пациент очнулись. Жрица Абилис выглядела уставшей, а Ренс, напротив, ожил и даже присел на койке.
— Как тебе это удалось? — удивился он, да и взгляд лекаря выражал тоже самое.
— Я шаман лесного народа, а мы познали кое-какие тайны природы и человека.
— Всегда считал, что это сказки. Но сейчас, когда я после казни ощущаю себя совершенно здоровым… я, право, не знаю, что и думать.
— Ты только не обольщайся слишком сильно, твоя спина всё еще выглядит, как кровавое месиво, — напомнила илсази.
— Да, Кутеп хорошо постарался! — согласился капитан и, пока доктор с Милиссой его перевязывали, ударился в рассуждения: — Я уже успел раз пятнадцать подумать, что помер, пока законник командовал: «Ещё! Ещё!» Он, надо сказать, у вас просто зверь. Меня же привязывали к скамье последним, так что я вдоволь успел насмотреться, что там мясники под его руководством вытворяют с мёртвыми, а, ведь, и с живыми они сделают то же самое. Я тогда даже решил, моему сыну очень повезло позавчера так глупо погибнуть. Возможно, он и заслуживал за свои грехи более страшной смерти, чем быть задушенным пленницей в темнице, но я, как отец, всё же, рад, что парень не попал в лапы этого кровожадного старикашки.
— У тебя остались ещё дети? — поинтересовалась девушка.
— Да, двое младших. Сейчас тоже своей очереди дожидаются. Один, полагаю, будет за жизнь держаться до последнего, а второй вот может и сдаться, он в ту ночь пары пальцев лишился, так что лучником ему больше не быть.
— Сожалею, это моя работа, — призналась Чёрная Кошка.
— Ничего, то был бой! Не насмерть — и ладно, перенесёт казнь, так найдём ему другое занятие, — рассудил Ренс. — А ты, кстати, молодец, метко стреляешь, шестерых разоружила.
— Наш… командир, — она немного замялась, размышляя, как в этом случае следует называть Алекса, — приказал не убивать без необходимости.
— Лорд ваш вообще интересный человек, как лис лукав, но честью своей при этом дорожит безмерно. Он мог бы и сам удавить нашу госпожу, но ради справедливого суда провернул такой спектакль! Недаром говорят: «Не становись на пути у Виго, не то тебя жестоко перехитрят и разорвут на куски».
— Да, эти иланцы всегда добиваются своего, пусть для этого хоть весь мир перевернуть придётся, — согласился врачеватель и переменил тему: — А тебя, Нуций, я бы всё-таки предпочел усыпить, ты слишком много болтаешь, что не очень-то полезно в твоём состоянии.
— Ладно, давай свою траву, только не слишком много, я хотел бы до ночи узнать, что сталось с сыновьями.
— Можно и так, но, боюсь, тогда я уже не смогу ухаживать за тобой, — предупредил старик, — ибо, даже при самом благоприятном исходе, буду выглядеть не лучше твоего, либо и вовсе помру.
— Постарайся этого не делать, — попросила илсази, — вечером я вернусь сюда и позабочусь о вас обоих.
После лекарь напоил капитана сонным отваром и они с Мией отправились сперва к Тирку, а затем в казарму к очередной группе наказанных.
Пока медик при помощи Дочерей Тумана обрабатывал их раны, жрица Абилис подходила к каждому и, положив руки на голову несчастного, ослабляла его мучения. Она больше не использовала ту же технику, что для Ренса, ибо боялась, что не сумеет в таком случае сохранить свои силы до завершения казней.