Прошло несколько часов, прежде чем в замок вернулись Алексим с Сэллином и их палач, а с ними привели и последних подвергшихся битью кнутом. Младший конюх для своего положения выглядел неплохо, а вот его старший товарищ, похоже, свихнулся, хотя судить наверняка на тот момент не представлялось возможным. Врачевателя же Лайлс принес на себе, тот был жив, однако сознание его покинуло.
Старика доставили в его спальню, куда также направились и Чёрная Кошка с аптекарем. Показав своему спутнику весь арсенал трав и мазей, девушка занялась сперва Нуцием. Успокоив его рассказом о судьбе сыновей и притупив немного боль, она приготовила и подала ему отвар. Когда капитан снова уснул, жрица Абилис занялась лекарем и попыталась сделать для него всё, что было в её власти. Закончив с ним, она удалилась, каронский советник также покинул комнату и спустился на кухню, где его уже поджидал воевода.
— Проходи внутрь, — подозвал он, — мы тебя накормим!
Лавочник присел за стол, за которым помимо самого лорда сидел и Кутеп.
— По-моему, я сегодня поработал на славу, — довольно проговорил палач, — даже этот законник из Нисса, похоже, подумал, что так много народу выжило не столько моими стараниями, сколько благодаря заклятию Блаженной.
— Это, как я понял, был сюрприз от городского Совета, — пояснил Виго.
— Совершенно верно, — Сэллин, усердно налегая на похлебку, кивнул, — бабка, кстати, не совсем сумасшедшая, просто ей нравится быть в центре внимания. А пророчит она только тогда, когда узнает какую-либо новость раньше других, вот как сейчас — про «справедливую кару» это я ей нашептал.
— А как же вся это болтовня про Небо и знаки? — поинтересовался мастер кнута.
— Ну, речи она всегда сама себе сочиняет, а знамения просто призывает дождаться — что-нибудь, глядишь, и произойдет: птица пролетит или ветер поднимется. Правда, такого, как в этот раз, я никогда ещё не видел.
— Этот гром, уверен, тоже был подарком кое от кого, — негромко произнес Виго и уже вслух обратился к аптекарю: — А как там дела у ваших подопечных?
— Неплохо. Ваша илсази просто чудеса творит. Она сказала, что должна освободить разум лекаря, чтобы тот не сжёг сам себя от боли. Потом сидела рядом с ним, держала за руки и что-то напевала, а через некоторое время старик всё равно что ожил. Я смог перевязать его, не доставляя никаких неудобств, что, учитывая и его возраст, и то, что сотворил с ним Кутеп, было крайне странно.
— А что Мия?
— Она выглядела очень усталой и ушла сразу после того, как мы убедились, что оба наших подопечных уснули. Просила, чтоб завтра за ней послали, как только оба наказанных пробудятся.
— Хорошо. К слову о наказанных, я же ещё не расплатился, тридцать три серебром, насколько я помню.
— Да, — подтвердил мастер кнута, — удачный денёк для меня выдался, не часто такое бывает.
— Ты бы уехал куда-нибудь, раз тут с работой плохо, — посоветовал Сэллин, — с твоей-то сноровкой тебя везде должны принять.
— Я уже пробовал устроиться в городах поблизости, но как оказалось, рыжий левша никому не нужен.
— Странные у вас соседи, палачей выбирают за пригожий вид, — удивился лорд. — Если хочешь, я могу взять тебя с собой в Илан, там бы твои умения пригодились.
— Было бы здорово, а что от меня требуется?
— Постарайся найти себе лошадь к завтрашнему вечеру да приходи в замок.
— Хорошо, так и сделаю. Только я собирался сперва попросить, чтобы сегодня ко мне за свиньями кто-нибудь зашёл, а то там туши здоровые, сам я их целиком не съем, а здесь народу много, вам пригодится.
— Ладно, сейчас организуем.
Распрощавшись со своими гостями и подрядив в поход за мясом Мака, Виго обошёл свои временные владения и отправился на покой.
На рассвете Алексим растолкал Ника.
— Надеюсь, ты меня хоть этим утром бить не будешь? — спросил тот, увидев перед собой друга.
— А ты уже что-то успел натворить?
— Нет, но я боялся, не вошло ли это у тебя в привычку.
— Не волнуйся, я сегодня добрый, радуюсь, что вы с Довчармом меня наконец покидаете, — усмехнулся тот, — но прежде есть дело, надо написать от тебя в Совет Звездопада, чтобы они лошадей вернули моим солдатам, которые через Террон будут возвращаться.
— Ладно, пойдём сочинять твое письмо.
Когда с посланием было покончено, воевода распрощался с другом, дав ему в сопровождение шестерых иланских всадников. После он заглянул в жилище девушек, где подозвал к себе Азанну, возившуюся со своей прической, в то время как Илия и Чёрная Кошка ещё спали.